И в том самом месте, где они готовили еду и стирали одежду, Дуг сделал то, что ему было велено, торопливо развернув жену задом к себе. Из-за больных коленей мужа они не практиковали эту позу с тех пор, как начали встречаться. Сандра водила его руками по своему телу и выкрикивала короткие команды вроде «Сюда!», «Вот так, на меня» и «Не сдерживайся».
Дуг наклонил ее над кухонным столом, задрал мокрый плащ и сухое платье, затем одной рукой стянул тонкие трусики и колготки до середины бедер. Но даже охваченный неистовством, не стал подчиняться последней команде, отданной Сандрой прямо перед шумной кульминацией.
— Обхвати меня руками за шею.
В тот момент она прижалась лицом к буханке хлеба и рвала ее зубами, будто пыталась найти внутри упаковки кожаный ремешок.
Дуглас даже не узнал голос, вырвавшийся изо рта жены.
На следующей неделе он принялся шпионить за Сандрой.
Взял двухдневный отгул и в обычное время вышел из дома, как бывает, когда человек, потерявший работу, боится сказать об этом жене. Он никогда раньше ни за кем не шпионил, но эта идея пришла ему в голову сама по себе и, как ни странно, показалось знакомой. Вся процедура вознаградила его странным головокружительным возбуждением. Он сидел в своей машине в конце улицы и составлял список.
Берег реки.
Заболоченный дерн возле водопропускной трубы и незаконно сброшенные мусорные мешки с бытовыми отходами.
Высокая трава рядом с гофрированной бетонной плитой.
Три пустых участка; ржавый проволочный забор.
В первый день слежки Сандра вышла из дома около полудня и уехала на своей машине. На ней было новое пальто и резиновые сапоги, и она походила на женщину, едущую в парк гулять с собакой. Издалека, когда жена стояла на подъездной дорожке, казалось, она с полузакрытыми глазами разговаривает с кем-то по телефону.
Дуглас несколько раз звонил ей на мобильный после того, как она вышла из дома, но звонки остались без ответа.
Она вернулась через пять часов. К тому времени Дуглас уже четыре раза уезжал и приезжал и всякий раз отмечал ее отсутствие. Вернувшись в пятый раз, заметил на подъездной дорожке ее машину.
Когда он вошел в дом, Сандра спала. Утренняя посуда осталась немытой. Уже стемнело, но жена оставила все шторы внизу открытыми, и это вызвало у Дугласа беспокойство.
Вечером того же дня, когда она спустилась вниз, Дуглас не спросил ее, как прошел день, и Сандра, как обычно, не сообщила ему никаких подробностей. Он понял, что, пока был на работе, она могла гулять неделями, не говоря ему об этом.
Действуя импульсивно, он проверил в Интернете их совместный счет и заметил, что в тот день она сняла в банкомате триста фунтов. В ее сумочке нашел пятьдесят, вместе с квитанцией за какой-то садовый инвентарь, купленный в местном хозяйственном магазине.
Секатор, бельевая веревка, сверхпрочные садовые мешки, плоскогубцы, беспроводная электродрель, изолента, лопата.
На следующий день Дуг последовал за машиной Сандры. Затем пошел за ней пешком от автостоянки до кафе на Хай-стрит. Там его жена встретилась с двумя людьми, проявив при этом недюжинный энтузиазм.
Паре, похоже, было за семьдесят. Дуглас знал всех друзей Сандры, и это были новые знакомые, хотя, казалось, они искренне радовались встрече. Обнимались и ощупывали друг друга с чувством, в котором, как подозревал Дуглас, смешались восторг и облегчение.
После того как все сняли свои длинные пальто и шляпы, Дуглас увидел, что мужчина и женщина одеты в простую консервативную одежду. Последовавшее за этим общение было долгим и оживленным, и в какой-то момент мужчина вручил Сандре несколько листов бумаги, которые она подписала. Один из них она оставила себе и, сложив, сунула в сумочку. Затем пожилая женщина достала из своей сумочки упаковку цветных ручек, и все трое, сидя за столом, принялись что-то рисовать или раскрашивать.
В конце концов, после обоюдных объятий, они расстались. Сандра сцепила трясущиеся руки. Мужчина поцеловал ее в щеки, а пожилая женщина в губы. В этих затяжных поцелуях просматривалась не просто фамильярность, а намек на гротескную интимную близость.
Дуг не знал, за кем следовать после того, как встреча закончилась. Он решил двинуться за женой, но та поехала домой, и он тут же пожалел, что не проследил за пожилой парой, чтобы выяснить, кто они такие. Из головы у него не шел образ Сандры, которую целует в губы пожилая женщина.
В тот вечер он не удержался и упомянул, что следил за женой. Сказал, что ужасно за нее волнуется, что дела становятся хуже у них обоих, и они начинают считать нормальным то, что раньше было для них противоестественным, и уже даже не ставят это под сомнение. Что она изменилась почти до неузнаваемости, что их сексуальная жизнь является поводом для беспокойства, что она встречается с незнакомыми ему людьми, и что все как-то неправильно… Дуглас говорил долго, позволил всем своим обидам вылиться наружу. И, наконец, подытожил:
— Мы должны избавиться от этого чертова чемодана. Должны. Разве ты не понимаешь? Мы должны. — Он не стал говорить «пока еще не поздно», поскольку упоминать об этом было невыносимо.