В классе было отверстие для воздуха. Около самого пола. Совсем рядом с моей партой. И вот однажды была контрольная по математике. В классе стояла прямо мертвая тишина. Все решали задачки. Я их решила и стала глазеть по сторонам. И вдруг мне показалось, что-то пошевелилось в этом отверстии. Присмотрелась — а это мышка выглядывает. Глазки блестят, как бусинки, усы шевелятся. Спряталась. Снова высунулась. Спряталась. Я отщипнула маленький кусочек булочки и положила на пол около мышиной «норки». Скоро мышка опять высунулась, увидела кусочек и — хвать! — утащила в норку. Я положила еще кусочек, но подальше. Мышка снова вылезла, побоялась немного, но потом осмелилась и взяла кусочек. Потом она совсем перестала бояться. Тогда я взяла шапку и подержала ее над мышкой. Когда мышка привыкла и перестала бояться шапку, я выпустила ее из рук. Шапка — хоп! — упала и накрыла мышку. И вот она уже выглядывает из кулака.
Оказалось, что мышки очень быстро приручаются. Стоит ее подержать в руках час-другой, как она уже не убегает. Я принесла ее домой и посадила в банку. Но там было очень мало места, и мышка все время старалась выпрыгнуть. Тогда мы посадили ее в пустой аквариум. Ей сделали домик из бумаги и «норки» — бумажные трубочки. И чтоб видеть, как она бегает, кормушку и поилку поставили не в домике, а «на улице». Мышка грызла всякие бумажки и даже свои трубочки-норки и уносила маленькие кусочки к себе в домик. Она сделала из них себе мягкую постельку-гнездо. Днем я брала мышку с собой в школу. Она сидела в парте и грызла семечки. Но потом мы подумали, что мышке скучно без других мышек, и решили наловить ей товарищей.
Можно ловить мышку очень нежно. Стаканом и пятачком. Это очень интересный способ. К пятачку хлебным мякишем или воском приклеивают спичку, на спичку натыкают кусочек хлеба или сыра. Потом ставят пятачок на ребро, а стакан — на пятачок. Очень трудно так поставить, чтоб пятачок не упал. Но я сумела! «А почему?» — спросишь ты. А потому, что натренировалась, когда бабушка играла с нами в бирюльки.
И вот лезу утром под кровать — и вижу, что, пока я спала, мышка залезла под стакан. Она, наверное, начала грызть сыр и дернула его, а он дернул спичку, а спичка дернула пятачок! И он упал! И мышка оказалась под стаканом. Тут я ее — хвать! — и в аквариум, в «мышиный мир». Вдвоем им там стало веселее. Мы любили смотреть, как они там бегают. Но потом подумали, что им все-таки плохо жить в таком тесном месте, где ни трава не растет, ни солнышко не светит.
И выпустили их в соседний сад. Там им хорошо будет жить — полно яблок и других мышек. И мама сказала:
— Молодцы вы, что выпустили их. Теперь в доме не пахнет мышами.
Мама очень не любила, когда в доме пахнет мышами. Или кошками. Или псиной. Поэтому кошек у нас не было, а Пушок жил больше во дворе, чем дома. Папа сказал, что собаки — животные «территориальные». По строгому маминому взгляду Пушок понимал, что квартира — это мамина территория и что он тут не дома, а у нас в гостях. Заслышав мамины шаги на лестнице, он делал нам хвостиком «до свидания» и пулей вылетал во двор.
Изюм — это Украина. Но школа наша была русская. И украинский язык был «второй иностранный». Первый иностранный — немецкий. Но почему-то немецкий мы не учили совсем, хотя уроки были. На уроках немецкого ребята носились, бегали по партам, кричали, кидались жеваной бумагой, пускали бумажных голубей. А наш учитель немецкого занимался только с одним мальчиком, который сидел за первой партой, прямо у учительского стола. Вот они там тихо по-немецки разговаривали. А на всех остальных не обращали внимания.
Но так было на немецком. А украинский был нормальный урок. Нам было особенно интересно. Потому что украинский был не очень-то иностранный. Ведь все кругом говорили на украинском или на какой-то смеси украинского и русского. Наша учительница украинского сказала: «Чтобы понять украинский язык — читайте украинских классиков».
Я их и прочитала. Лесю Украинку, Панаса Мырного и Шевченку. После этого уже хорошо понимала по-украински и даже смогла дочитать книгу Беляева «Звезда КЭЦ» по-украински. Я не успела ее дочитать в Питере.
Правда, когда почитаешь украинских классиков, то поймешь, что такое на самом деле украинский язык. Он очень красивый, певучий. Понятный — но звучит не так, как русский. Многие слова те же, что и русские, но произносятся по-другому.
Например: В, У и Л, три буквы — совершенно разные, а произносятся по-украински так, как будто это один и тот же звук. Он похож больше на У, чем на В или Л. Например,
Некоторые слова одинаковые с русским, но означают другое. Например,
