Они курили в тамбуре – бабушка и внучка. Даже в тамбуре Акума придавала всему свои черты: теперь это был античный тамбур.
– Кстати, – сказала Аня-маленькая, – что это был за таинственный вечер, когда ты меня не взяла?
Анна сразу поняла, о чем речь: обычно она старалась с Аней не разлучаться.
– Это была встреча с одной эпигонкой, – сказала она. – С одной, писавшей под меня талантливее других.
– И как?
– Она мне не понравилась, – сказала Акума с той интонацией, с какой говорила про шведского журналиста: и вот, пока мы здесь умирали, они там сорок лет стирали и гладили эту рубашку… – Но что самое забавное – я ей не понравилась тоже.
– Что же тут забавного? – спросила Аня с легким раздражением. Она начала уставать от этих загадок.
– В общем, ничего, – сказала Акума. – Совершенно ничего.
Стандартная однокомнатная квартира. В гостиной, она же спальня, на раздвижном диване спит мужчина. Сон его неспокоен. Со двора через раскрытое окно периодически доносится унылое баранье блеяние. Мужчина ворочается, вздыхает и наконец просыпается. Лежит, прислушиваясь. Баран блеет.
Мужчина вполголоса ругается. Включает ночник. Баран замолкает. Мужчина настороженно ждет.
Баран молчит. Мужчина тянется к стоящей рядом с диваном тумбочке, берет с нее наручные часы, смотрит на них, возвращает на тумбочку и выключает свет. Некоторое время он лежит в темноте, пытаясь уснуть.
Баран опять начинает блеять.
Мужчина нервно вскакивает. Не включая света, подходит к окну. Отдергивает занавеску, пытаясь что-либо разглядеть. Во дворе шестиэтажного дома темно. В доме напротив горят только два окна. Баран молчит.
Мужчина некоторое время стоит у окна, потом, потирая заспанное лицо, идет к кровати. Ложится. Лежит, прислушиваясь. Баран молчит.
Мужчина со вздохом устраивается поудобнее. Взбивает подушку, обнимает ее, и тут же вновь раздается баранье блеяние. Еще громче, чем раньше.
Мужчина встает. Включает свет. Одевается. Идет на кухню. На плите – жирная сковородка, на кухонном столе – развернутая газета с почти полностью решенным кроссвордом, рядом на тарелке – недоеденный бутерброд. Мужчина складывает газету, выбрасывает в мусорное ведро остатки бутерброда и включает чайник. В кухне бараньи жалобы почти не слышны. Мужчина заваривает себе чай. Садится. Закуривает. Чашка с чаем остается нетронутой. Сделав несколько затяжек, мужчина вскакивает и идет в ванную комнату. Достает из настенного шкафчика упаковку ваты, сворачивает из нее два тампона и тщательно затыкает себе уши.
Возвращается в спальню. Захлопывает окно, не раздеваясь падает на диван и укрывается с головой.
