И действительно, пять минут спустя я услышал, как в коридоре эхом раздались тяжелыешаги Бреа-Кергена. Он тихонько открыл мою дверь и осветил мне лицо светом фонаря. Затем ушел, не создавая шума.
Подождав несколько минут, чтобы убедиться, что бретонец вернулся в свою комнату, я встал, хотя жар у меня увеличился еще больше, доставляя невыносимые страдания. Я начинал понимать, что вся эта мрачная история близка к развязке и был готов предпринять нечеловеческие усилия, чтобы болезнь не взяла надо мной верх.
Согнувшись вдвое, как старик, я шел по коридору, опираясь на стены для поддержки. Мои конечности дрожали от холода, а голова горела, словно в аду. В конце концов, я добрался до двери, которую искал, и дважды постучал. Ответа не последовало. Прижав ухо к замочной скважине, мне показалось, что я слышу неровное и хриплое дыхание изнутри комнаты. Я снова постучал, раздался глубокий вздох… и все.
Однако я чувствовал, что силы покидают меня. Я вцепился пальцами в дверной косяк, чтобы не упасть. Мне казалось в лихорадке, что шаги убийцы эхом разносятся в темных коридорах и был уверен, что он убьет меня, прежде чем я раскрою его тайну. Секрет был в комнате, в которую я мог войти! Как только порог будет преодолен, я получу признание от соучастницы бандита и наконец-то узнаю все детали истории.
«Может быть, – говорил я себе, – если я сделаю одно неимоверное усилие, я смогу сломать эту дверь, которая стоит передо мной, как непреодолимое препятствие. Но шум бы привлек внимание убийцы, и моя затея могла потерпеть фиаско».
Я почувствовал, как бред безумия начал будоражить мой мозг, мысли начали путаться и на лбу выступил холодный пот.
Какой ужасный момент! Если я когда-нибудь переживу эти мучения, то никогда не забуду их.
Найти путь в ту комнату стало навязчивой идеей. Но как? Я прислонился к дверному косяку и, обхватив голову руками, заставил себя собраться с мыслями. Это немного позволило мне успокоиться.
Я вернулся в свою комнату, взял лампу и перочинный нож, чтобы взломать дверь в комнату таинственной сообщницы.
Затем я вернулся по тому же коридору и остановился перед дверью. Я сразу понял, что дверь была заперта на двойной замок, поэтому ее невозможно открыть снаружи. Мне даже не удалось вывернуть винты, которыми крепилась старая дубовая дверь, они были внутри.
Меня охватило болезненное уныние. Положив руку на влажную стену коридора, я понуро поплелся к своей комнате, в конце концов, добравшись до нее, запер дверь.
