Цвет лица незнакомки был бледным, как у покойницы, а глаза, широко раскрытые, пристально смотрели в потолок без движения и какого-либо выражения. Рот женщины был скован наводящей ужас улыбкой.
Я в страхе отшатнулся. У меня не оставалось сомнений: это она, та смертельно больная женщина, которая тремя часами ранее была вовлечена в загадочный разговор с Бреа-Кергеном. Она являлась сообщницей в его преступлениях и знала все его секреты.
Я бросился к ней, решив напугать ее своими угрозами, вырвать из нее всеми правдами и неправдами тайны, которые она прятала в своем сердце. Женщина оставалась неподвижной и застывшей, я решил, это из-за охватившего ее страха и предположил, что у меня появилась возможность легко заставить ее признаться в своих преступлениях и выдать своего сообщника.
Но как только мое лицо оказалось рядом с ее лицом, я заметил застывшее выражение ее глаз, безжизненность сжатых губ, влажный пот на висках. Исхудавшая грудь незнакомки, казалось, не оживлялась дыханием жизни. И тут меня осенила правда!
Бедная женщина находилась в приступе сомнамбулизма, она была лунатиком. Двумя руками она прижимала к груди небольшую лампу. Вдруг резким движением одна из ее рук взметнулась и схватила крепко мое запястье. Она не смотрела на меня, ее глаза по-прежнему были подняты вверх. Но как ей удалось меня увидеть?
В то же время ее губы расслабились, и вырвалось легкое дыхание. Я подумал, что она вот-вот заговорит, и поэтому поднес ухо к ее губам, но она закрыла рот, резко повернулась и, не отпуская моей руки, возобновила свою ненадолго прерванную медленную прогулку.
Я собрал все свое мужество и решительно последовал за ней, не пытаясь высвободить руку, которую она держала в железной хватке, причинявшей мне боль. Женщина двинулась к узкой лестнице, где несколько мгновений назад я заметил ступеньки. Мы спустились. Я насчитал двадцать пять ступеней, прежде чем мы достигли площадки, где вдруг остановилась моя странная ночная спутница. Она снова повернулась ко мне и издала несколько неразборчивых и бессвязных звуков. Я предположил, что мы достигли первого этажа особняка. Перед нами тянулся длинный коридор, исчезающий в темноте ночи.
