Когда мы втроем переместились на кухню, то папа рассказал, что до личной встречи они с мамой три года общались по переписке. Завязалось это общение благодаря ее подруге, которая переехала с родителями в Евпаторию и там познакомилась с папой.
– У нас ничего не было спонтанно. Да, мы были молодыми и глупыми. Но мы хотели создать семью уже тогда. Хотели стать родителями. Заявление в ЗАГС мы подали раньше, чем узнали, что эта мечта скоро осуществится. Даже на позднем сроке у Ариши был очень маленький живот, поэтому его было толком незаметно, когда мы расписывались. Разве что походка у нее стала немного утиной, это да.
– И ты уже тогда был готов переехать за мамой в Сибирь?
– Практически муж декабристки, да. Переезд – это лишний стресс, тем более для женщины в положении. Поэтому я приехал за ней, а не она осталась в Крыму. Многое случилось не так, как мы планировали, но в итоге мы снова здесь. И мы все вместе.
К моему удивлению, Коля принял активное участие в разговоре. В какой-то момент я даже почувствовала себя третьей лишней в беседе двух мужчин. Папа делился опытом семейной жизни, а Коля активно задавал вопросы и весь превратился в слух. Забавно, как сильно перекликаются папины советы с тем разговором о любви, который состоялся между мной и моим демоном.
На Колину квартиру мы поехали, когда уже смеркалось. По дороге мы не держались за руки, не целовались, не шумели, не признавались друг другу в любви. Но в автобусе я положила голову ему на плечо. И Коля постарался устроиться так, чтобы мне было как можно удобнее.
Когда мы зашли в еще неуютную, но уже отделанную комнату, в которой я всего пару недель назад не стала смотреть запись программы с моей Сашей, то у меня перед глазами пролетели события последних двух недель. За это время изменилось очень многое, и в первую очередь – я.
Теперь все будет иначе, как бы пафосно это ни звучало. Мне еще так многое хочется узнать о своей старой-новой семье. И многое рассказать. Колю мне тоже предстоит узнать в новом качестве.
– Если хочешь, мы можем спать «валетом». М-м? – Мой парень с крайней тщательностью поправляет постельное на незаправленном с утра диване и уже взял подушку, чтобы перекинуть ее в ноги. И плевать, что мы раньше спокойно спали в одной кровати, не нарушая личное пространство друг друга. Если не считать, что я во сне могла сложить на Колю ноги. Сегодня он пообещал моему папе, что все будет максимально прилично. Так что…
– Ну уж нет! – сказала я, и Коля посмотрел на меня с демонцой во взгляде. Да, раньше я бы сказала «с чертовщинкой». – Не хочу нюхать твои ноги. А если ты случайно заедешь мне по голове своими огромными ножищами, то я боюсь, что меня уже не спасти. Так что будем спать как обычно. Только теперь я могу сложить на тебя ноги и руки вполне осознанно. И у меня есть основания полагать, что ты это переживешь.
Я подошла к Коле со спины и обняла его. Нежно поцеловала в шею. Он притянул мои руки к своим губам. Ну, попробовал. Вышло до милого неловко: из-за разницы в росте Коля меня едва ли не приподнял, и мои руки оказались слишком натянутыми. Я рассмеялась и обняла любимого так крепко, как только смогла. А он расцепил мои руки у себя на талии и повернулся ко мне лицом. Приподнял так, чтобы наши губы оказались на одном уровне. И я забыла, как дышать.
Очень нежно, очень романтично, очень памятно. После этого поцелуя мы улеглись на диване, и я моментально уснула. Пам-пам. Не хуже Саши.
Утром Коля опять встал раньше меня. Пока я проснулась, он уже испек блинчики со сгущенкой и сварил какао. Боже-боже! Что за мужчина все это время был у меня под боком.
– Доброе утро, соня.
– Соня или соня?
– Угадай.
– Бе-бе-бе.
– Ты вчера так моментально отключилась, будто по щелчку.
– А ты расстроился?
– Да я тоже устал, чего уж там. А для тебя этот день тем более был непростым, пусть и радостным.
– Я помню, как хотела с тобой еще вчера поговорить о будущем, но меня уже ни на что не хватило бы.
– Оно и понятно. Да и успеем мы еще обсудить всё и вся, куда нам торопиться?
– Наверное, у меня это из-за стремления к определенности.
– А в чем тебе ее сейчас не хватает?
– Ты даже в любви мне полноценно не признался.
– В смысле?
– Ну, знаешь, как это люди делают? Говорят три важных слова, и все дела.
– Вот же дурочка моя.
– Щего-щего? Жа ты… – с набитым блинчиками ртом возмущаться сложно, но я пытаюсь.
– Когти в сердце так вцепились, ажно ножки подкосились.
– Это ты о чем?
– Так по ключам расшифровывается иероглиф, который в китайском языке означает «любовь».
– Два вопроса. Во-первых, откуда у тебя такие познания? Во-вторых, почему ты до сих пор фактически не признался мне в любви?
– Да я ведь уже говорил, что влюблен в тебя с десяти лет. Полжизни. С тех пор информация не обновилась. А про иероглиф я утром нагуглил, просто любопытно стало. Искал вариант не сказать три банальных слова и при этом выдать что-то романтичное.
– У тебя получилось.
И как я могу злиться на эту морду?
– Сонь, так ты это… скоро переедешь ко мне?
