- Пойдемте, милсдарь поэт. Когда ещё представится шанс поучаствовать в охоте на оборотня! Это гораздо интереснее, чем сильвана в конопляных полях гонять! Балладу потом напишете!
Бард, оставив сомнения, соскочил с воза и поспешил за уходившей в лес Алёнкой.
Собравшись на маленькой поляне, охотники не теряли времени. Варя отдала ведьмаку амулет, способный вести по следу не хуже хорошо натасканной гончей. Йеннифэр с легкостью усилила действие заряженного камня так, что выискивать следы не пришлось совсем. Цепочка, на которой висел амулет, задрожала, вытянулась параллельно земле, а ярко светившийся самоцвет стал остриём, указывающим направление. Около получаса проблуждав по негустому лесу, компания вышла к старой вырубке, в центре которой стояла покосившаяся хижина.
В маленьком огородике, разбитом у дома, копошились трое мальчишек и девочка. На вид детям было не больше двенадцати-тринадцати лет. Цепочка амулета подрагивала, камень упрямо указывал чуть в сторону от дома. Указывал на едва заметную над землей крышу погреба, возле которого играли в траве двое детишек не старше четырех-пяти лет. Рядом с домом стояла плетеная из лыка колыбелька, из которой доносилось громкое гуление младенца.
- Он где-то рядом, - прошептала Йеннифэр. - Амулет сейчас разорвет, я чувствую.
Лютик, спрятавшийся за толстый ствол старой сосны, побледнел и с суровой решимостью на челе достал из кармана нож. Грозное оружие, длина и острота которого едва позволяли затачивать гусиные перья. Алёнка хихикнула.
Ведьмак обернулся к засевшей в кустах компании.
- Оставайтесь тут.
Вытащив из ножен блеснувший серебряным отсверком меч, Геральт крадучись вышел на вырубку. Амулет продолжал тянуть.
Девочки, игравшие в траве у погреба, увидели вооруженного мужчину, завизжали, заголосили и кинулись к братьям.
- Чего это они? - поинтересовался Лёха. - Вроде ж один и не сильно страшный.
- Если всё как в книжке, - прошептала ему на ухо Алёнка. - то ничего странного. По лесам валандаются банды скоя"таэлей, "белок", эльфийских партизан, у них ващще башки нет, гадят людям, где могут. Да и разбойники распоясались. Короче, не удивительно, что дети так реагируют.
Из погреба раздался тоскливый вой и сдавленное рычание.
- Детей надо прикрыть! - рванулась вперед Варежка. - Госпожа Йеннифер, ну же!
Чародейка, а за ней и Цири, выскочили на вырубку вслед за Варей. Геральт, услышав голос оборотня, одним длинным тягучим прыжком оказался рядом с неожиданно добротной и крепкой дверью погреба.
- Дяденька! Дяденька лыцаль! - тонко заверещала самая маленькая девочка, кидаясь к ведьмаку. - Дяденька лыцаль, не убивай папку! Он халосый!
Высыпавшая из леса компания замерла в недоумении. Йеннифэр, готовая колдовать, Варежка, выхватившая из колыбели притихшего младенца, Цири, мечом преградившая дорогу старшим братьям ревевшей девчонки. Та клещом вцепилась в руку Геральта и, глотая слезы, продолжала кричать:
- Не убивай! Дяденька лыцаль! Пласу тебя! Не убивай папку!
Алёнка, решительно растолкав зрителей, подошла к опешившему ведьмаку, взяла на руки исходившую слезами девочку, стала гладить по голове, шептать что-то успокаивающее.
- Что тут, черт побери, происходит? - поинтересовался Лютик, одолевший страх и присоединившийся к компании. - Где оборотень? Какого папку не надо убивать?
- Моёва! Моёва папку не убивайти! - снова заголосила девочка, пытаясь вырваться из Алёнкиных рук.
Геральт зло сплюнул и пнул дверь погреба.
- Есть там кто?
В погребе зашумело, заворчало. Грубый мужской голос просипел:
- Открывай запор. Выйду. Детей только не тронь, охотник. Непричём они.
Ведьмак скинул с двери погреба крепкий засов и отступил, взяв серебряный меч наизготовку. Дверь отворилась. Из погреба выбрался мрачный, косматый, рослый крепыш, облаченный в грязные штаны и многократно штопаную рубаху.
- Я не буду сопротивляться. Только... Позволь детям уйти, ведьмак. Не хочу, чтобы видели. И... оставь их. Не моей они крови.
Геральт переступил, меняя позу, одобрительно хмыкнул. Мужик, нахмурясь, кивнул детям на лачугу. Все шестеро, понурившись, молча потянулись в дом. Старшая девочка взяла из рук Вари раскричавшегося младенца.
- Тебе зверья, что ли, в лесу не хватает? - пристально глядя на оборотня, вернувшегося в человеческий облик, поинтересовалась Йеннифэр. - Зачем фермеров загрыз?
- Эти грязные свиньи подкараулили как-то вечером мою... мою Маленку. Она каждый день в город ходит, клубнику на рынок носит, овощи ещё всякие продаёт, у неё хорошо получается. С того и живём. А они... - мужик взлохматил буйную шевелюру, сглотнул сдавленно. - Засели на просеке, дождались, когда возвращаться будет и...
- Ответа на обиду у старосты искать надо, - проворчал Геральт.
- Как искать справедливости там, где её отродясь не было? Думмешвайны - двоюродные братья местного старосты, - горько усмехнулся оборотень. - Были.
- А Флориану за что? Она тоже на просеках насильничала? - хмурясь, поинтересовался Тимофей.
