Ранней весной у него началась очередная полоса беспричинных тревог. Он сильно измучился, поздно ложился, долго не мог уснуть, рано вставал, иногда не спал сутками из-за необходимости регулярно ходить на работу. Причину своего состояния парень не понимал, однако он сильно изменился внешне, поблёк, осунулся, начал сутулиться, чем вызвал беспокойство родственников. В последнее время они с отцом виделись редко, но на выходных Аркадий обязательно заезжал домой на машине, подаренной ему в честь наступления нового года, чтобы «не терять связь» и нормально пообедать искусно приготовленной пищей. Воскресные застолья стали их семейной традицией на продолжительный период, к ним часто присоединялась Света, иногда с Толиком, что привносило в узкий круг определённое разнообразие, делавшее его устойчивей.
Для Оксаны семейные обеды превратились в настоящую отдушину, она старалась показать всё, на что способна, порой хватая лишку. Когда после очередной трапезы еды оставалось ещё на две таких же, а у хозяйки сердце кровью обливалось от мысли, что её придётся выбросить, основной удар по доеданию остатков приходился на Аркадия, как на одиноко живущего мужчину, который вечером спускался по лестнице с пакетами, наполненными свёртками, коробками, банками с содержимым, оставшимся от давешних блюд, клал их на заднее сидение автомобиля, а потом так же покорно нёс вверх по ступенькам своего дома, раскладывал в холодильнике и употреблял принесённое следующие две-три недели. Хоть его мачеха не была из тех женщин, которые требуют внимания любой ценой, поскольку понимала тщетность такой позиции, однако это не означает, что она в нём вовсе не нуждалась, от Геннадия же Аркадьевича Оксана не получала даже мизера. Он знал подруг жены и всех их не одобрял по разным, но в каждом случае вполне конкретным причинам, поскольку у любой из них имелась своя нелицеприятная история. Впрочем, некоторое время назад женщине стали звонить незнакомые ему дамы, с которыми она явно виделась в свободное время. Смена круга общения в зрелом возрасте крайне подозрительна, поэтому нынешний глава семьи Безродновых незамедлительно проверил состояние банковских счетов благоверной. Они оказались в полной сохранности, после чего Геннадий пустил всё на самотёк. Чутьё мужчину не подвело, ничего особенного за появлением у его жены новых знакомых не стояло, лишь желание общения. Оксана себя сдерживала, сильно сдерживала, она даже ни в чём не винила мужа ибо была не глупа. Женщина всё больше начинала сожалеть о том, что не стала матерью, и именно поэтому хитроумным, но примитивным способом, через желудок, пыталась заботиться о самом младшем члене семьи, опасаясь, что прямое предложение помощи тот отвергнет.
Однако ныне признаки того, что Аркадий нуждается в призоре, ей казались налицо. Обсудив с мужем ухудшающийся внешний вид пасынка, Оксана сделала сколь неожиданное, столь и эгоистичное предложение вернуть его обратно, на что Геннадий Аркадьевич рассмеялся и ответил: «Ну попробуй, я не против. Только он не захочет, вот увидишь».
В следующее воскресенье Толик не пришёл, Света сильно опоздала, так что обедать начали втроём. В отсутствие посторонних Аркадий не заботил свою творческую натуру выстраиванием очерёдности приёма пищи и как всегда хватал со стола всё подряд, отец пошутил на этот счёт, а тот ответил:
– Всё равно на выходе только одно.
– И то правда. Слышишь, Оксан, может, не надо так стараться? Навали всего побольше и хватит.
– Нашли, о чём разговаривать за столом, – незлобиво, с улыбкой проворчала она. – А ты бы не заострял на этом внимания, мальчик голоден, он же себе ничего подобного не готовит. Да, Аркаш?
– Конечно нет, откуда у меня время?
– Ешь, наверное, бог знает что. Надо будет к тебе зайти, проинспектировать холодильник.
– Нет, я стараюсь питаться нормально.
– Видимо, у тебя не получается, ты в последние месяцы сильно похудел.
– Это не потому, ем я как и раньше.
– Может, поделишься, почему? – с серьёзным видом встрял отец. – Оксана не одна заметила то, что ты не в меру отощал.
– Работа утомляет, мало сплю, мне не по себе от того, что приходится изо дня в день жить по расписанию, я от такого существования основательно отвык, не всегда попадаю в ритм, а потом вынужден догонять, это сильно изматывает.
– А нет никаких посторонних ощущений, – Геннадий Аркадьевич опять проявил заботу, – ничего не болит? У одного нашего знакомого такое уже было: похудел, осунулся, слабость и прочее. Он долгое время старался ничего не замечать, работал как прежде, даже усердней, чтобы доказать, что с ним всё в порядке, и к врачу обратился только тогда, когда на улице упал в обморок. Рак поджелудочной, четвёртая стадия, метастазы и всё остальное, прожил не более двух недель.
– Спасибо за диагноз, но я думаю, моя ситуация не столь трагична.
– Я серьёзно, сынок, обратись к врачу, со здоровьем не шутят. Если всё в порядке – хорошо, а нет – надо лечиться.
– Я подумаю.
