Во время трапезы молодой человек не следил, что происходило за столом, однако взрыв ругани заставил его приглядеться, среди каких людей он оказался. Упомянутого невысокого лысого толстячка по имени Валера Аркадий, казалось, уже где-то видел, его простецкое лицо с меленькими чертами, будто собранными вокруг мясистого курносого носа, смотрелось очень знакомо. Спорил именно он и спорил с таким же невысоким, аккуратно постриженным господином лет 35, чья физиономия, наоборот, выглядела незапоминающейся по причине широко расставленных, немного косящих глаз. В целом тот производил неприятное впечатление хоть по характеру был добрым и отзывчивым человеком. Звали его Леонид, он являлся заместителем Романа Эдуардовича, а Валера – его другом детства, о чём несложно догадаться, поскольку они были примерно одного возраста. Именно ему принадлежало данное заведение, и Аркадий действительно его встретил на похоронах деда.
С первого взгляда последний из незнакомцев казался интересней двух других. По всему было видно, что он является отставным военным высокого звания. На его до крайности грубом лице висела мина сосредоточенного размышления, висела как нечто постороннее, поскольку создавалось впечатление, что она вот-вот спадёт, и он начнёт всеми командовать и поучать. Даже странно, что не он скандалил и не пытался участвовать в склоке. Звали отставника годами слегка за 50 Сергеем Николаевичем – они все представились, когда молодого человека посадили за стол.
Запечатлев в воображении их общие черты, Аркадий машинально перешёл к одежде. В этом отношении ему самому блеснуть оказалось нечем, толстый хлопковый свитер, элегантно потёртые джинсы и грязные кожаные ботинки прямо-таки кричали о безразличии к собственному внешнему виду, однако парень чуть ли не обиделся, когда заметил, что его собеседники отнеслись к своему нынешнему облику точно так же. Роман Эдуардович, сидевший к нему спиной, и Валера, расположившийся слева, будто братья-близнецы оделись в свитера одинакового фасона, но разного цвета, первый – в тёмно-синий, второй – в красный, горловины коих плотно стягивали их дряхлеющие толстые шеи; оба засучили рукава по локоть. Брюки были разными, Роман Эдуардович демонстрировал стулу дорогие дизайнерские джинсы, Валера – чёрные парадные штаны, дисгармонировавшие с его обликом простого человека. Обувь Аркадий со своего места не разглядел из-за особенности стульев, обтянутых тканью с головы до ног.
Смотря на Леонида, сидевшего справа вполоборота, можно было подумать, что недавно он пришёл с работы и буквально на пару минут присел за стол. На спинке его стула висел серый пиджак и тёмно-серый галстук, рукава светло-серой рубашки, как и у остальных, также были задраны по локоть. Молодой человек усмотрел в том систему и, пока никто на него не глядел, закатал свои. Брюки Леонида в тон пиджаку наполовину прикрывала рубашка, выткнутая из-за пояса, что смотрелось весьма неуважительно, но лишь к незнакомым людям. Он был единственным, чью обувь Аркадий смог разглядеть – чёрные лакированные туфли совсем не по сезону.
Сергей Николаевич полностью скрывался за могучей спиной Романа Эдуардовича, однако парень в суете трапезы у столика с едой смог разглядеть и его. Пожалуй, он смотрелся приличней, чем все прочие, а, главное, к месту. Как и Леонид, отставник оделся в рубашку и закатал рукава по локоть, однако не в классическую, а повседневную, в приятную мелкую зеленовато-синюю клетку с наизнанку простроченными швами, которые создавали впечатление её исключительной прочности. Брюки тоже были в клетку, но крупную серую, ткань слегка поблёскивала под рассеянным светом люминесцентных ламп, а широкий чёрный кожаный пояс венчался серебряной бляхой.
Когда скандал улёгся, Роман Эдуардович пригласил Аркадия за стол между собой и Леонидом.
– Значит так, это карты, – он с хитрой ухмылкой обвёл глазами присутствовавших. То, как явно это было сделано, говорило, что ничего злокозненного в ней нет, лишь попытка пошутить, и попытка неудачная, поскольку никто на его взгляд не отозвался. Пришло время сдавать, и он мастерски перетасовал колоду. – Две вслепую, пять в открытую, торг после каждой сдачи, ставки кратные или ва-банк. Вот тебе фишек на пять тысяч, у нас всё на доверии, расчёт после окончания игры или досрочном выбытии.
– Я знаю правила, – сказал Аркадий, а в голове пронеслось: «Что я здесь делаю?»
Первые три раздачи он пасовал, из-за чего к нему стали присматриваться.
– Кажется, Ромка, ты ввёл в наш местечковый клуб опасного воротилу? – кинул Сергей Николаевич, когда Аркадий спасовал в очередной раз.
– А Гена знает, что ты такой картёжник? – поддел парня Роман Эдуардович.
– Вы меня не собьёте, я знаю, что в этой игре главное психология.
– Никто не собирается тебя сбивать, так они себе щекочут нервы, – вставил Леонид. – Сидят и несколько часов кряду гоняют по столу копейки.
– А я виноват, что мне карта не идёт, а тебе наоборот?
