– Спасибо, – он весь расцвёл от своего крохотного успеха; усилия были потрачены не зря. – Ты сегодня позже, чем вчера.
Евгения хоть и припоздала, но выглядела абсолютно так же, как давеча: те же туго зачёсанные волосы в хвосте, отсутствие косметики, тот же плащ, те же джинсы и туфли. Руки она держала в карманах, и Аркадий очень хотел их оттуда вынуть.
– Да, пойдём. Только я сегодня не учусь, мне надо лишь взять задание.
«Она могла придти в любое время, но пришла именно сейчас!» – ликующе подумал Аркадий и расплылся в улыбке.
– Что за задание? – ненужно спросил он.
– Сейчас узнаю. Потом могу здесь не появляться две недели.
Молодой человек запаниковал. Женя чихнула, достала из кармана скомканный носовой платок и, держа его пальцами обеих рук, вытерла нос; ни на одном из них не было никакого кольца.
– Вот как… Жаль.
– Отчего же? – улыбнувшись, спросила она. – Я за это время многое успею.
У Аркадия вдруг вспыхнула мысль.
– От того, что я поговорил на работе насчёт твоей практики, обещали подумать, ответ могу получить в любой момент, – его коварству не было предела. – Может, оставишь свой номер, я тебе позвоню, когда что-нибудь проясниться. – Рядом с Женей он чувствовал себя комфортно.
Вот она идёт, вот слегка наклонила голову, будто раздумывая, хотя всё уже решила, вот искоса посмотрела на него, а через пару мгновений – прямо в глаза.
– Хорошо, записывай.
Аркадий достал телефон, набрал под диктовку номер и нажал кнопку вызова; из кармана Жени зазвучала пошленькая Beyond The Invisible.
– Что? Проверяешь? – усмехнулась девушка; молодой человек отменил вызов.
– Наоборот, стараюсь быть джентльменом, чтобы ты знала, что звоню я.
– Надо же, подумать только. Похвально. Ты так бежишь, будто тебе не терпеться оказаться на занятиях.
– Извини, это привычка, я с детства быстро хожу. Ты устала?
– Нет.
– А почему столь скептично настроена по отношению к учёбе?
– Если бы ты знал, как она мне осточертела! – с неожиданным озлоблением прошипела Евгения. – Как я намучилась за три с лишним года!
– Зачем терпеть, коли не нравится? Надо уходить.
– Как всё просто. А куда дальше деваться? На что жить? Чем заниматься?
– Наверное, тем, чем хочется.
– Это не приносит средств к существованию. И чёрт бы с самой учёбой, обязальщиной и прочим, это терпимо, но вот люди… Люди! Ты заметил?
– Видимо, пока нет, поскольку никаких отличий от всех прочих назвать не могу. А что с ними не так?
– Значит ещё не достаточно общался. Преподаватели – художники-неудачники, винящие в собственной невостребованности всех, кроме самих себя, а студенты – беспробудные бездари, непонятно, для чего они вообще сюда пришли.
– Друзья у тебя здесь есть, или, может, ты нашла тут молодого человека?
– Среди кого? Среди этих, что ли? – она кивнула головой в сторону троицы плохо одетых парней, куривших на порожках. – У них одно на уме, и это одно не женщины, а тёлки. Я не настолько отчаялась. И если бы ко мне не лезли, то чёрт с ними, пусть живут своей скотской жизнью. Так нет же! Караулили, выслеживали, объяснялись в любви, свиньи!
Аркадий вполне уверился, что путь открыт, однако обнаружилось затруднение иного рода, которого парень не ожидал. Надо было непременно доказать, что он честный и порядочный молодой человек. Такого с ним ещё не случалось, среди тех, с кем Аркадий общался, степень нравственной чистоплотности угадывалась сразу и естественным образом, не требуя дополнительных аргументов.
– А ты не допускаешь, что они были искренни?
– Конечно, искренни. Это хуже всего, потому что их честность выглядела низко и подло.
Лишь минуту назад Аркадию было удобно и спокойно с этой девушкой, сейчас же он бессознательно искал возможности скрыться куда-нибудь подальше, и она представилась. Молодые люди дошли до дверей и, как вчера, коротко попрощавшись, разошлись в разные стороны.
Вспомнив об этом разговор за холостяцким ужином, парень покоробился, в ушах будто вновь пронеслись сухие, жёсткие, отрывистые, гневные реплики Жени, произнесённые высоким, тонким, но крепким, как алмазная нить, голосом, и в душу поползли трусливые сомнения, нужна ли ему такая девушка, тем более неизвестно, захочет ли она быть с ним (а если захочет, то сближение потребует немало усилий от обоих). Но нерешительность быстро нашла простой контраргумент и растворилась, как дым на ветру: у него уже были отношения, начавшиеся легко и не омрачённые вплоть до расставания ни одной неприятностью, скандалом либо очевидным недопониманием. Успокаивало его и то, что в ближайшие несколько дней молодые люди не увидят друг друга. Это достаточный срок, чтобы определиться в намерениях.
