Первой и главной из причин её нелюбви к этому заведению являлся стыд за глупый и неудавшийся роман, о котором Жене всё теперь здесь напоминало: и обшарпанные зелёные лавочки, и унылая аллея с голыми деревьями, и тяжёлая деревянная дверь на входе, и коридорный полумрак по вечерам, и гулкая лестница, и грязный задний двор, и неизменный вид из окна на стандартные пятиэтажки. Как художник, она бессознательно улавливала и связывала с эмоциями зрительные образы, и уже долгое время они говорили с ней лишь об одном человеке. Он поступил двумя курсами ранее, окончил обучение в позапрошлом году, окончил хорошо и подавал большие надежды, чем и привлёк её неискушённое внимание. Вместе они пробыли без малого три года, познакомились очень просто, на рисовании пейзажей с натуры, выбрав один и тот же вид на улицу. Наивной Жене их сходный выбор показалось знаком свыше, её не избаловали ухаживаниями, она их не ждала и возрастом была крайне юна, поэтому, когда молодые люди стали встречаться, девушка всерьёз полагала, что всё решено, завышенная самооценка сыграла с ней злую шутку. Честный и порывистый характер, редкий для женщин, не позволил предположить, что чувства молодого человека проще её собственных, что они могут в конце концов расстаться, ведь тогда их встречи в её понимании не имели бы смысла. Но это произошло. Причин Евгения не узнала, парень просто поставил бывшую возлюбленную перед фактом, чем, впрочем, оградил её от грязи и не заставил возненавидеть всех мужчин. Дело даже не в том, что он нашёл другую, а в том, что она оказалась не из такой бедной семьи, как Евгения, но отнюдь и не состоятельной, парень не дотянул даже до уровня Светы. Поскольку сам был гол как сокол, из области и без жилья в столице, к тому же профессия дизайнера в ближайшем будущем не сулила ему больших материальных благ, молодой человек решил выбрать синицу в руках, а не непонятно что в небе.
Однако пережитая ею обыденная драма была пусть и самым ярким, но далеко не единственным обстоятельством, сформировавшим скептическое отношение к учёбе. Почему так получилось, что целое поколение занимается не тем, на что оно способно лучше всего? И Евгения (равно как и Аркадий) являлась ярким его представителем. Как все ребятишки, она начала рисовать ещё в детстве, но в отличие от прочих не потеряла интереса к этому занятию ни в начальных, ни в средних, ни в старших классах. Родители девушки, которых нельзя заподозрить в интеллигентности, отец – машинист электропоезда в метро, мать – контролёр на эскалаторах, видя горячий энтузиазм дочери, в конце концов смирились, что не быть ей спортсменкой или финансисткой, и разрешили посещать художественную школу. После девяти классов всерьёз встал вопрос: идти ли в училище сейчас или продолжить обучение в школе. Разумеется, Евгения настаивала на первом, а старшее поколение со скандалами склоняло её на второе, и девушке пришлось уступить. Отец и мать не оставляли надежд на высшее образование для дочери, которой потеря двух лет вышла боком, она продолжала рисовать, но топталась на месте, утратив дисциплинирующее воздействие художественной школы, которую окончила гораздо достойней, чем общую. Когда пришло время поступать в заранее и с трудом выбранное место, между Женей и родителями вновь произошёл нервный разговор о том, чему именно следует учиться: искусству или графике и дизайну. Смирившись с судьбой, они направляли её в сторону профессии, имевшей, по их мнению, практическое содержание, и в конце концов уговорили стать дизайнером, чтобы «было на что жить. А заниматься живописью можно в свободное время».
И в этом они оказались не так уж неправы. К своему несчастью, сдавая вступительные испытания, Женя обнаружила, что никто её здесь не ждёт, никому она не нужна и из ряда вон выходящего таланта в ней не видят. Девушка едва не поступила, получив за свои работы невысокие оценки, и прошла только по недобору. Никому не интересна такая профессия.
Учиться ей было тяжело, она ожидала совсем не того, что в итоге получила. А отец с матерью на время успокоились и даже обрадовались, когда Женя начала встречаться с молодым человеком, надеясь на замужество и на то, что их чадо образумится и войдёт в стандартную жизненную колею. Неудачная развязка романа огорошила стариков сильнее, чем его непосредственную участницу, позволив матери прибрать дочь к рукам и поучать. Но извращённая идиллия продолжалась до тех пор, пока на горизонте не появился Аркадий. Рассказ о знакомстве с ним привёл мать Евгении в лихорадочное нетерпение, она с обычным для престарелой дуры тупоумным бабьим суемудрием посоветовала бедной дочери не торопиться и внушить новому ухажёру (который на тот момент таковым не являлся), что он неинтересен и должен быть всегда навиду, иначе окажется забыт. От отчаяния и безысходности, наученная горьким опытом Женя послушалась, хотя её честная натура всеми силами противилась немощному лицемерию.
