«Чёрный ужас» одним своим видом — многих распугает. Да и в драчке у пристани они с отсендиным Диком сработались.
Терентию и Чарджи — срочно сочинить инструкцию. Как встречать караван «подъюбочников». В смысле: под ленточками из старой юбки. Суть инструкции — «жёстко». «Вор должен сидеть». Здесь, в «Святой Руси», «вор» — государственный преступник. Для меня — всякий, не исполняющий мои законы.
«Государство — это я».
С Николаем снова прошлись по «повилам на четыре ноги». Что-то закрывается полностью, что-то — частично. Но серное масло придётся покупать. И не только во Владимире. «Серная кислота — хлеб химической промышленности». У меня — нет промышленности. Да и «масло» — не кислота. Но из доступного сегодня — наиболее похожее.
Химики убьют. За «похожее».
Ну и плевать — другого-то нет. Как и химиков.
Коней! Коней — аж горит! Местные тарпаны для серьёзного дела негодны. Нужны кони породистые. И под седло и в упряжки. Коневодство — дело нескорое.
«Раньше сядешь — раньше выйдет» — русская народная мудрость. Про Данилу-мастера. Который присел, а «каменный цветок» — не выходит. С конями ещё медленнее.
– Ищи коней, Николашка! И никому не верь: тут каждый первый — коневод, каждый второй — конокрад. И бычков. Не на привес — на удойность смотри! Ну, не бычков же! Что ты как баран глядишь?! И баранов. Бараны здешние — сами прибегут. Ты смотри на шерсть! Козлов? — Козлов не надо — своих полно. Хотя… Сафьян делают из козлиных шкур… Будет у меня сафьян? Посмотрим. Прикупай и козлов.
Как всё это вывозить? С учётом скорого формирования и ухода Клязьменского каравана. Чтобы не нарваться на откат корабельщиков в форме: «справедливое возмущение широких народных масс»?
Лодейки казна даст, но нужны экипажи — гребцы и кормщики. Ещё надо людей взять — мастеров-охотников. Да не — звероловов, а — добровольцев! На каких условиях? Два года обязательной отработки, как новосёлов? Или как эрзя-лесорубов — на конкретную работу, на срок без продолжения? Артели брать? Лесорубов, землекопов, плотников… Мастера по солеварению есть? Кузнецов по серебру — аж пищит. Цветмет? — Да. По разумной цене. А откуда я знаю — какая разумная?! Ты — купец, тебе решать. Запасы наши, из племён выдоенные, ты сам складывал. Стекловара мне… едрить-колотить!
– Николай, все долги Лазаря — закрыть. Чтобы ни у кого ни одной долговой грамотки на моего посла не было. Лазарь, ты понял? Ни одна гнида не должна иметь ниточку, чтобы тебя дёрнуть. Есть нужда — иди к Боголюбскому. Только и прямо — к нему.
По вышкам. О-ох. Мы с Фрицем разные варианты просчитывали. Но с собой бумаг нету. Сели втроём. Я в потолок смотрю, вспоминаю. Николай — на бумаге строчит, Лазарь рот открывши сидит.
От Боголюбского нужно «да» — вообще, и «да» — от конкретных местных властей, пятачки земли в нужных местах. А где эти «нужные места» — связисты ещё будут определять. По рельефу. Может попасть — на княжеской земле, на крестьянской, боярской… Отчуждение земли при проведении коммуникаций. Нефтепровод, там, линия электропередачи, железная дорога… Это дела всегда скандальные. В наших условиях без приличного вооружённого отряда, с грамотами княжескими, печатями вислыми и мечами точеными — не решаемо.
Местные и потом пакостить будут. По ксенофобии:
– Чужое! И — торчит! А вот не хочу я! Не по ндраву мне!
В диких местностях, в землях племён — я могу пакостников просто вырезать. На «Святой Руси»… Тут надо аккуратнее, по закону.
Ещё хорошо бы получить от князя для этого строительства людей — плотников, землекопов — для исполнения части работ. И — оплату им. И оплату других работ. И, к примеру, зеркал бронзовых…
«Бабушка! Дай воды напиться. А то так кушать хочется, что и переночевать негде» — старинная солдатская приговорка.
По географии — полный перебор вероятных потребностей даёт десяток вариантов. Вплоть до замкнутого кольца через Ярославль. По Оке-Клязьме-Нерли-Которосли-Волге. С отростком вверх. До Мологи. А, чего уж там — до Зубца! Не сразу, конечно. Но перспективу князь видеть должен.
Показать? — У нас ящик с игрушками привезён. Для княжичей. В нём пара маленьких, в локоть высотой, макетов вышек. Деревянные, простенькие, но крашены — ярко. На верхней площадке — резной человечек-сигнальщик, снизу — верёвочки. Снизу дёрнул, человечек — красный бубен белой стороной развернул. Точка-тире.
Понятно, что в реале такой глупости нет, никто такую парусную дуру таскать не будет — сигнальщики работают рычагом подпружиненной жалюзи. Как на флоте. Днём — используется окрашенная сторона перекладинок, в темноте — закрываемый-открываемый источник света в виде скипидарного светильника. За него бы отражатель поставить. В форме параболического бронзового зеркала…
«Исследование светлой зоны параболического отражателя»… да я же сам ей тот диплом делал! Какая женщина! Ух! Нас в тот год только из православных церквей три раза выгоняли! За что? — Ну как бы вам объяснить… «Бог есть любовь». Но это как-то… виртуально. А вот когда реально… паства возражает.
Ща-ща, чуть остыну и пояснительная записка — как живая. В смысле — перед глазами.
