Помню какой-то шум в зале. Чей-то яростный выкрик «Да заткнись ты, подонок!» Наверное, не на всех одинаково подействовал масляный, гладкий голос адвоката, не все поверили его апелляциям к мужской солидарности и обидам на злобных баб. Но мне уже было все равно.
Хорошо запомнилась мне, хоть и не дословно, последняя речь адвоката. Заслонный умело выстроил защиту на том факте, что Гольденберг вел вооруженную борьбу, руководствуясь своими — пусть неверными убеждениями. Он старался якобы минимизировать жертвы. Большая часть трупов — плоды стараний его сообщников, сам он вообще никого не убивал, единственная доказанная попытка убийства — это мой случай, а ведь мы знаем, что это было скорее необходимая самооборона. Да и жертва осталась жива. И не была она такой уж жертвой, а подвергла сначала гражданина Гольденберга психологическому насилию. Больше же никого он не убивал и не приказывал убить. Он всего лишь выражал свои убеждения, как мог, и должны ли мы судить чужие убеждения? Не скатимся ли мы таким образом на уровень сталинщины и тоталитарной диктатуры?
Это словечко — «сталинщина» — окончательно прояснило для меня суть Заслонного. Исторические споры после Третьей мировой поутихли, потеряв какое-либо значение. Но то и дело в жизни мне случалось сталкиваться с людьми, которые мнили себя интеллигентами, отлично разбирающимися в уже мало кому интересных исторических перипетиях. Обвиняли Ивана Грозного в убийстве сына, жалели убиенную семью последнего русского царя, ну а уж «сталинщина» у них была ходовым словечком. Кажется, они все были убеждены, что Первый Союз погиб из-за этой «сталинщины», под коей понималась фантастическая тоталитарная диктатура, некая «вера в Великого вождя» и запредельные зверство и жестокость. Что эта «сталинщина» погребла под собой светлые и прекрасные намерения революционеров прошлого. Все это имеет отношение не столько к реальной истории Первого Союза, — сколько к коллективному бессознательному данной группы интеллигенции. Удивительным образом они натягивали эту «сталинщину» порой и на нашу КБР.
Почему все это связывается с именем в общем-то уважаемого коммунистического теоретика и практика прошлого — для меня до сих пор загадка. Откуда именно к нему такая ненависть, почему его имя стало нарицательным? Не знаю, может, будет время разобраться, когда уйду на покой окончательно.
Слово дали общественным представителям. Те немного успокоили меня и вернули мне веру в человеческий род. Большинство из них видели ситуацию совершенно не так, как Заслонный, и требовали казни Гольденберга, называя его бандитом и террористом. На что Заслонный легко и чуть надменно улыбался.
Одна из них, правда, невольно испортила ситуацию. Это была Анита Ройес, одна из коммунистов-добровольцев, работавших в Карлсруэ.
— Товарищ Заслонный говорит, что господин Гольденберг, мол, всего лишь защищал свои убеждения. И считает это, видимо, смягчающим обстоятельством. Но ведь это совсем не так. Как раз наоборот. Если бы господин Гольденберг делал это все ради личного обогащения, ради корысти — это плохо, но еще не смертельно. А ведь Гольденберг, товарищи — наш классовый враг. Мы порой совершенно забываем о необходимости классового подхода, о том, что за любым явлением нужно видеть борьбу классов. Так вот она, борьба классов в чистом виде. В то время, когда практически все мы вели борьбу за существование, ограбленные концернами вроде того, что принадлежал Гольденбергу, когда в Зонах Развития народ голодал, а у нас — был сведен до уровня говорящих кукол, работающих по 10 часов и делающих предписанные покупки — тогда герр Гольденберг вел прекрасную и беззаботную жизнь свободного миллиардера. Теперь он потерял все — а мы все приобрели. Он озлоблен и смертельно опасен. И он даже не затаился, кусая локти, как большинство бывших — он открыто и откровенно вел вооруженную борьбу против представителей нашего класса, таких же, как мы. Против народа. И это должно его извинять? Наоборот. Он взял меч — и от меча должен погибнуть!
— Да, да, да! — иронически перебил ее адвокат. — Классовый подход! Вот об этом я и говорю! Товарищи, давайте не скатываться до этого уровня. Понимаю, идеология вам, как члену партии, очень дорога. Но не надо приплетать ее к вопросам юстиции. Иначе вы дойдете до того, что как во времена сталинщины, начнете оправдывать социально близких реальных воров и бандитов и осуждать за высказанное мнение так называемых классовых врагов!
