— Я думаю, — сказал Белов, — что и Костя тоже прав. Но не надо бросаться в крайности. Всегда, начиная с установления на Земле СТК, на всех уровнях шли эти споры — на что направить ресурсы… раньше это был еще более страшный этический выбор: восстанавливать разрушенные войной города, кормить людей, строить пищефабрики — или срочно спасать фитопланктон, пока мы не задохнулись — или запускать очередной спутник и строить город на Марсе? Такой выбор стоял на всех уровнях. И всегда выбирали и то, и другое, и третье. На какое-то время какое-то направление становилось приоритетным, планы строили под него. Но потом подтягивали и другие. Ну а сейчас у нас хватит ресурсов и на освоение планеты, и на строительство колоний. Кстати, уменьшение демографической нагрузки поможет и восстановлению нашей природы. В чем проблема? Торопиться некуда, у человечества минимум несколько миллиардов лет впереди, а отвлекать нас теперь ничто не будет.
После обеда мы разбрелись по школе. Костя отправился на кружок экологов, куда его пригласила Рита, она явно попала под его влияние. Белов повел Ника и Дину смотреть учебный корпус для малышей — их дети вскоре будут там учиться. Куда делась Марсела, я не знаю, а я отправился в новый медцентр, оценить и посмотреть.
Все-таки страшно смотреть на этих деток — когда они все успевают? Да, мы сами были такими же, да и сейчас у нас довольно сумасшедшая жизнь. У тех, кто хочет так жить, конечно. Но вот так, со стороны смотреть… Когда-то функция школы сводилась лишь к тому, чтобы обучить детей основам наук. Сейчас это и не нужно — каждый мог бы учиться дома у компьютера, полностью обучающих программ, увлекательных, эффективных, создано множество, да еще дистанционные уроки с преподавателями. И уже наше поколение училось с мнемоусилителями, то есть особых усилий на заучивание никто давно не тратит, важно только разобраться и понять. Прочел главу учебника — и все сразу запечатлелось в памяти. А учебник можно пройти за неделю.
В итоге учатся дети лишь четыре, иногда пять часов в день, ну ладно, если добавить спорт — то может быть и шесть-восемь — конечно, у тех, кто тренируется серьезно, а не для «физкультуры». Впрочем, то же относится и к увлеченным юным музыкантам, танцорам и так далее. Я сам в школе часа по два-три минимум в день проводил за инструментом — учитывая мнемоусилитель, это было примерно равно 8—10 часам обычных занятий… эх, и куда все это делось? Потом работа — от трех часов Службы у малышей до десяти у старших.
И это еще не все, еще ведь обязательное Научное Общество с докладами, экспериментами, участием в публикациях… Ну и конечно же, участие в управлении — пятиминутки в собственном отряде ежедневно, сборы еженедельно, и временами тебя все равно куда-нибудь выбирают, то в рабочую группу, то в какую-то комиссию, то даже в СТК школы.
Удивительно не это. Удивительно то, что они при этом прекрасно успевают порыбачить, погоняться друг за другом, поиграть в войнушку, покататься на лошадях или собачьих упряжках и просто побезобразничать. Когда вспоминаешь школу, первым делом лезет в голову, как мы втроем забрались ночью на недостроенный остов Кристалла-2 и запустили стратосферную ракету, но это обнаружилось, и какой потом был скандал. Или как в лесу играли в индейцев…
Детская энергия просто безгранична.
Мне понравился медцентр. Здесь тоже работал сводный отряд школьников — будущих салверов, как видно. Сейчас дежурили две девочки и один взрослый салвер, уже немолодой дядька, но я его не знал. Он обрадовался мне и сообщил, что тоже работал в городе в двойке, только в кардиологии. А потом подрос его сын, у него поздний ребенок, и захотелось быть к нему поближе. И вот освободилось место салвера в школе. Здесь работает несколько взрослых, нужно постоянное присутствие образованного человека, дети, конечно, многому учатся, но оставлять школу совсем без взрослого медика страшно.
— Вон у меня Азиза и Валя, все умеют, — похвалил он девочек, которые разобрали массажный прибор и проводили, видимо, техпрофилактику, — они уже три года в медотряде, и научную работу пишут про травмы детского возраста… травмы у нас чаще всего, конечно. То один на стройку полезет, то другой со скалы навернется. Азиза вчера сама проводила хирургическую обработку раны — мальчик на стройке напоролся на штырь.
— Что, прям сама? — удивился я. Девочка лет двенадцати покраснела.
— Ну да, а что? Срезала аккуратно молекулярным скальпелем и зашила аппаратом, ничего особенного.
— А вы тоже были в школе в медотряде? — поинтересовалась Валя.
— Нет, — сказал я, — я в цеху работал, тогда у нас на производстве больше людей требовалось. Да и неплохо в школе узнать разные стороны жизни…
