— Помню теперь эти дискуссии! — Рей налил себе воды в граненый старинный стакан. — Я был пессимистом. Чисто на собственном опыте! Прекрасно помню себя, богатого молодого олуха — меня в жизни никто не заставлял работать, и я нисколько не хотел. И вокруг меня таких же сынков небедных родителей было полно. На самом деле можно замечательно жить, не работая, ничего человечеству не давая — кататься по миру, валяться на пляжах, опять же, секс-драгс-рок-н-ролл… кинишки смотреть, в игрушки резаться. И если есть такая возможность, то очень многие предпочтут ее всяким там карьерам, и никаким рейтингом это не исправишь, потому что на самом деле мало у кого есть столько честолюбия, чтобы вот прямо добиваться социальных баллов, как тогда хотели ввести.
— Да, были такие эксперименты в отдельных регионах, но они не имели успеха, — кивнула мама.
— И даже если найдутся желающие искренне заниматься наукой или производством, то их будет слишком мало. Человек — тварь ленивая. Я лично захотел потом работать, но лишь тогда, когда мне жить стало не на что. Ну а в СТК… просто все работали вокруг, и я увлекся.
— Тут мы подходим ко второму аспекту, — продолжила мама. — Сохранит ли человечество свое единство в таких условиях? Это единство и так только-только возникло, и что теперь — раз нет наций и объединяющих идей, то человечество просто рассыплется на единицы наслаждающихся индивидуумов, мелкие группки по интересам? Опять же были и те, кто защищал именно такую позицию. И их тоже можно понять. Для чего мы делали революцию, воевали — да ведь для того, чтобы дать действительно всем, а не горстке богачей, возможность жить спокойно, радостно, наслаждаться жизнью, благо гибкое автоматизированное производство уже позволяет достичь изобилия, продовольственной и иной безопасности. Так зачем же, говорили они, к чему-то принуждать людей? Хотят они наслаждаться жизнью и ничего не давать обществу — и пусть себе наслаждаются. Может, кто-то и поработает в охотку… а другие пусть не учатся, не работают, а сидят в виртшлемах и отдыхают, купаются, загорают, в общем, живут как бараны — если хочется.
— А-а, был еще такой роман. — вспомнил я, — «Наместники»!
— И это тоже, да. Хотя было очень много серьезных книг на эту тему. А это фантастика.
— Но говорили, что этот роман Рэм Фана тогда очень повлиял на общественное мнение! — возразил я, — этот Фан, он был из литобъединения «Эра Кольца», эти ефремовцы сумасшедшие. И как раз вовремя очень написал…
Я и в самом деле хорошо помнил этот роман, в детстве зачитывался им, смотрел фильмы и играл в интерактивки — как и многие. Этот роман практически сопровождал все мое детство. Сюжет его прост: на некоей неназываемой планете, как и у нас, победил коммунизм. После чего человечество пошло по пути наименьшего сопротивления, позволив каждому человеку, начиная с младенчества, жить, руководствуясь исключительно собственными желаниями. Высочайший уровень развития автоматики, для нас пока еще фантастический, не требовал даже массовой Службы. Хотя общественное воспитание детей присутствовало, но многие родители по желанию растили детей полностью самостоятельно. Общих стандартов — чему учить ребенка, что он должен знать и уметь — не существовало, в результате школу все заканчивали с совершенно разным багажом, и чем дальше — тем этот багаж становился менее глубоким и системным. Занятия каждого человека никак не контролировались. Участие в управлении обществом — по желанию.
В первом поколении все в целом очень мало отличалось от нашего мира; во втором возникла страта «честолюбцев», как их называли — некоторые были действительно честолюбивы или стремились к власти, другие искренне душой болели за общество. Если не с детства, то с юношеского возраста эти люди упорно учились, овладевали не только интересной для них специальностью, но и различными науками, чтобы сформировать системный взгляд на мир. Иногда когорта «честолюбцев» выходила из класса единственного талантливого учителя. «Честолюбцы» в общем вели себя так, как обычный человек в нашем реальном мире — интересовались новостями, участвовали в выборах, сами избирались, управляли обществом; интенсивно работали по выбранной специальности.
