— Это только для тех, кто вообще не имел сверхурочных, нормальные люди все равно где-нибудь да перерабатывают и вырабатывают всю норму службы уже к сорока-пятидесяти. Думаю, вон Сташю недолго осталось. Я свою норму тоже выполнила уже очень давно, даже если считать шестичасовой рабочий день, как в наше время. Конечно, Совет регионального уровня — тоже уже Служба. Меня просили остаться, но знаете, сколько можно? Да и потом, если честно, я не понимаю нынешнего времени. Оно другое совсем. Пусть молодые руководят — они понимают.
После обеда мы перешли в гостиную. Я отлучился ненадолго, а когда вернулся, мама сидела с прямоугольной пластиной какой-то книги — любила она книги, которые можно в руках подержать, и читала с серой поверхности вслух, с выражением:
— …речь идет о полном производительном использовании разума, науки, постепенно ведущем к радикальному преобразованию всей Земли, к созданию главным образом уже не естественной, а искусственной среды, окружающей человечество. Рост возможностей её создания, потенций автоматизации и применения искусственных материалов означает образование предпосылок выхода человечества за рамки его природного лона, за пределы сугубо земной цивилизации. Иначе говоря, означает становление предпосылок перехода к космической цивилизации. Этот переход диктуется, в частности, ограниченностью запасов сырья для производства, а также площадей для размещения производства и населения (по моему мнению, достижение изобилия материальных благ повлечёт за собой новый демографический взрыв).
Итак, прошедшая и продолжающаяся в настоящем цивилизация — это виток спирали земной цивилизации, на смену которой уже идёт (становится практической необходимостью) цивилизация космическая. Одно из абсолютно обязательных условий перехода к последней — объединение человечества. Без такого объединения человечество не сможет ни выжить, ни сосредоточить силы для широкого прорыва в космос (уже сейчас крупные космические программы способны осуществлять лишь либо наиболее могущественные государства, либо группы государств, объединяющих свои усилия)15.
Мама оторвалась от книги и посмотрела на Рея.
— Сильно, — кивнул он, — и когда же это было написано?
— В конце ХХ века, в период распада Первого Союза. Вокруг все считали, что коммунизм — смешная отмирающая идеология, не более того. А вот некоторые даже в такой момент умели смотреть значительно дальше. Они знали, понимаешь? Знали, что так будет. Что наступит космическая эра. Знаешь, когда я это прочитала, я примирилась с мыслью о том, что за нулевой год принят именно тот, когда земляне преодолели световой барьер. Когда открылся путь к звездам, космической колонизации. Помнишь, какие были баталии? Конечно, старое религиозное летоисчисление изжило себя, да к тому же различалось в разных культурах. В Корее вон все еще вели отсчет эпохи Чучхэ — но ведь это локально. Но я тогда была за то, чтобы за нулевой принять 1917 год. Во время Октябрьской Революции у людей действительно было ощущение начала новой эры — и новая эра на самом деле началась тогда. А все, что было потом — уже вторично. Мы уже воевали за коммунизм как за что-то естественное.
— Я помню, как ты тогда возмущалась, да, — согласился Рей.
— Но потом я поняла, что может быть, и правда — социальные изменения не самоцель и не главное, они были нужны для того, чтобы мы вырвались в большой Космос и стали космической цивилизацией. Это — цель. Иначе мы бы ведь никогда в него не вышли по-настоящему. В общем, этот философ помог мне смириться с общим решением.
Я помалкивал и слушал с огромным интересом, как всегда в таких случаях. Мама с Реем заспорили о каких-то частностях, и я, чтобы снова навести их на интересное, спросил:
— А как вообще было решено ввести Службу? Ведь удачное решение.
— Да, я это неплохо помню, — ответила мама, — да и ты, Рей, наверное, помнишь.
— Я-то да… но я тогда больше детьми, семьей занимался, в общем… это ты у нас руководящее лицо, тогда еще партийная, представитель злокозненной коммунистической бюрократии. Тебе виднее, — уклонился Рей.
— О-о, сложностей было много! В какой-то момент стало ясно, что пора отменить обязательную военную службу. Просто не нужна она в таком объеме! СТК с момента подписания договора жил как на пороховой бочке, что естественно… В мои юные годы служили мальчики и девочки, все, по два года, а некоторые по три.
— Да, я знаю, — вставил Рей, — ты вообще служила на границе, в горячей точке.
