Малик успокаивал Майю, пока Егар, положив Остлика у костра, пошёл осматривать шалаш. Откинув кусок шкуры, в нос тут же ударил неприятный запах крови и разложения. Сдержав порыв желудка, Егар осторожно заглянул внутрь итут же бросился назад, свалившись на землю. Мужчина побледнел. Его грудь тяжело вздымалась, а во рту застыл крик ужаса. На вопросительный взгляд Малика Егар отрицательно покачал головой. Малик догадывался о том, что может быть в шалаше, поэтому вопросов не задавал. Освободив пленников, соорудили волокуши для Остлика. Пленные парни безропотно тащили их вперед, опустив свои взгляды вниз. Видимо, они ещё не осознали, что ад закончился. Перед самым уходом Малик бросил на шалаш несколько горящих поленьев из костра.
Егар замыкал колонну, постоянно оглядываясь назад. Перед ним тащили волокушу бывшие пленные парни. Впереди шёл Малик. Майя ни на шаг от него не отставала, держа за руку. Девушка постоянно вздрагивалаи пряталась за спину мужчины. Ближе к ночи разожгли костер, на котором тут же начали жарить мясо и сделали настилы из хвойных веток для сна.
Парни вздрогнули, когда им предложили жареное мясо. Затем робко взяли по куску и принялись жадно есть, практически не разжёвывая пищу. Майя взяла свой кусок и, словно маленький зверёныш, вцепилась в мясо зубами, с опаской глядя на людей. Малик успокаивал её ласковыми словами, поглаживая рукой по плечу. Остлик съел несколько маленьких кусочков и вновь провалился в сон.
– Икалик, – неожиданно тихо произнес один из бывших пленников.
– Егар.
– Малик.
– Малик, – мужчина задумался, глядя на языки пламени. – Малик.
– Да. Так меня зовут.
– Малик, – повторил парень, не отрывая взгляда от костра.
– Он не в себе, – сказал Егар, глядя на парня. – Они все не в себе.
– Они такими будут всегда?
– Я думаю, нет. Конечно, они не станут прежними, но им станет лучше. Не сразу, но станет.
– Всё будет хорошо, – Малик погладил голову девушки, устроившуюся спать у него на коленях, – всё будет хорошо.
Ночью Майя часто вскрикивала во сне, отбиваясь руками от невидимой угрозы. Малик каждый раз крепко прижимал к себе девушку, успокаивая её. С утра группа продолжила путь домой. Ближе к вечеру Малик увидел знакомые места. Ночью все были у шалаша племени Лик.
Омики вышла на улицу, услышав звуки шагов и была в ужасе от увиденного. Женщина тут же выгнала всех заспанных людей из шалаша и принялась оказывать необходимую помощь раненым. Дети начали капризничать, но несколько крепких оплеух и ругань Малика быстро всех успокоили. Разведя костер за шалашом, все сбились вокруг него в небольшую кучку. Пригревшись, дети один за другим проваливались в сон.
– Егар, – тихо сказал Малик, – ваше племя пропустит нас?
– Конечно, Малик, – Егар не сразу понял вопроса, сказалась усталость. – Ты решил увести своё племя?
– Да. Как только Остлик и Ирлик встанут на ноги, мы сразу уйдем.
– А может… – Егар незаметно положил свою руку на рукоять ножа, внимательно глядя на Малика, – вы поселитесь рядом с нами?
– Зачем мы вам? Куча детей да пара мужчин.
– Я тебе скажу, как есть, – Егар продолжал наблюдать за реакцией мужчины, опасаясь его, – в моём племени всего трое мужчин. Из них только я могу полноценно охотиться.
– Вот как, – Малик был сильно удивлен, – я думал вас больше.
– Нас ещё меньше, чем вас, если учитывать всех детей.
– То есть, ты хочешь объединить наши племена?
– Да, – честно ответил Егар, глядя на спокойного Малика, – вместе будет проще выжить.
– Мне нужно подумать ипоговорить со своими людьми, – Малик повернулся спиной к Егару, давая понять, что разговор на этом закончен.
Егар не спал ночью, ожидая неприятности от Малика. Его тревога была напрасной. Малик спокойно проспал всю ночь, проснувшись утром в прекрасном настроении.
В лагере началось движение. Проснувшиеся дети стали капризничать и громко кричать. На угрозы от Малика дети разбегались в разные стороны с радостным визгом, превратив всё происходящее в игру.
– А ну, тихо! – громко закричала Омики, вышедшая из шалаша.
Дети тут же успокоились, видя разгневанную женщину. Вслед за Омики из шалаша вышли парни, недавние пленники. Судя по их виду, Омики занималась ими всю ночь. Раны были полностью обработаны и перевязаны, в глазах мужчин появилась какая-то осмысленность. Мужчины уже не выглядели, как затравленные звери.
– Где Майя? – спросил обеспокоенный Малик.
– С ней всё хорошо. Присматривает за Остликом, – сразу отвечая на не заданные вопросы, женщина продолжила, – ему всё хуже и хуже. Здесь я не смогу помочь. Его нужно нести к нам в племя.
– Мы ещё не решили насчёт племени, – сказал Егар, – насчёт объединения. Малику нужно подумать.
– Думайте, – Омики развернулась и подошла к двум парням, которые топтались возле входа. Голос женщины стал таким нежным, словно она говорила с собственными сыновьями, – Икалик, Андалик, сделайте волокуши для Остлика и Ирлика. Мы скоро уйдем.
Мужчины молча кивнулии отправились к лесу, чтобы наломать хвойных веток. Тем временем Омики подошла к шалашу и откинула шкуру:
