Мужчины сидели немного в стороне, образовав свой небольшой «уголок». Марки по-отцовски расспрашивал Икалика и Андалика об их прошлом, не заостряя внимание на их увечьях. Когда Икалик начал рассказывать о том, как попал к людоедам, Егар остановил его, сказав, что сейчас не время для таких разговоров. Больше эту тему не поднимали, переключившись на обычные мужские разговоры.
Майя сидела в стороне, стараясь избегать любого общения. Девушка витала в своих мыслях, периодически стреляя глазками в сторону Егара. Мужчина заметил её взгляды и демонстративно игнорировал их. Вскоре мясо и рыба были готовы. Новые члены племени с опаской брали жареную рыбу, но, увидев, как Абелий жадно поглощает её, стали робко пробовать на вкус. Вскоре все ели рыбу, забыв о своих предрассудках.
Омики перевязала раны Ирлика, который чувствовал себя с каждым днем всё лучше и лучше. Затем женщина занялась Остликом, который в последнее время практически не приходил в себя. У мужчины был сильный жар. Омики сделала настойку из сушёной коры ивы и принялась поить Остлика, с силой вливая в него лекарство. Мужчина сильно кашлял, выплёвывая всё наружу. С большим трудом женщине удалось влить всю настойку, после чего она пошла отдыхать. Выйдя на улицу, Омики попросила Анлик присмотреть за ранеными.
– Вождь, нам нужны ещё жилища, – сказал Омики, доставая из бурдюка кусок мяса.
– Завтра начнём их делать, – сказал Егар, – садись, поешь нормально.
– Не могу, нет времени. Остлик слишком слаб.
– Если тебе что-то понадобится, говори.
Омики быстро доела свой кусок и, взяв другой, вернулась в шалаш. Стресс и усталость предыдущих дней взяла верх над Егаром. Мужчина не заметил, как уснул, не поднимаясь со своего места.
Утром Егар проснулся возле костра. Ночью его кто-то услужливо накрыл несколькими шкурами. Вокруг костра спали мужчины. Женщин и детей не было видно, видимо все они ютились в тесном шалаше. Егар поднялся на ноги и умылся снегом, которого с каждым днем становилось всё меньше и меньше. Не желая будить людей, мужчина отправился к реке. Сев на берегу, Егар смотрел на ледоход, погрузившись в свои мысли.
Закипела работа, началась постройка двух шалашей для нужд племени. Строили так же, как и первый. Опыт, полученныйпри строительстве первого шалаша, значительно ускорил возведение двух других. К работам привлекли даже всех детей, которые помогали взрослым людям. Шалаши возводили полукругом, ставя их вплотную друг к другу. Майя в работах не участвовала. Девушка постоянно пропадала в лесу, приходя лишь поздно вечером. После завершения строительства людей расселили, значительно увеличив жизненное пространство каждого из членов племени. Один шалаш заняли мужчины, кроме того, там хранились оружие и инструмент. Во втором поселились женщины с детьми. Третий шалаш отдали Омики, которая жила вместе с ранеными мужчинами и использовала своё жилище, как место для хранения трав и настоек. После этого жизнь потекла своим чередом. Остлику стало лучше. Он медленно и уверенно выздоравливал. Ирлик почти полностью выздоровел и в один из вечеров даже вышел на общий ужин.
– Ирлик, рад тебя видеть, – позвал мужчину Егар, – садись рядом.
Ирлик сел на предложенное место, рядом с вождем.
– Вождь, я благодарен за то, что вы меня спасли, – сказал Ирлик, принимая из рук Егара жареную рыбу.
– Благодари Омики. Этоона не отходила от тебя.
– Ей я буду обязан всегда, – ответил мужчина, – Омики рассказала мне о Малике.
Среди мужчин, которые знали правду, повисла тишина. Егар немного напрягся.
– Малик был хорошим воином, – продолжил Ирлик, – жаль, что боги забрали его так рано. Ещё и руками людоедов.
Егар облегченно выдохнул.
– Малик был великим воином. Я никогда не забуду его, – закончил Ирлик.
– Мы все его будем помнить! – сказал Егар.
После ужина все люди разошлись по своим шалашам. У костра остался сидеть Егар, Ирлик и Марки. Егар часто оставался сидеть у костра после окончания ужина. Он размышлял о будущем своего племени, иногда беседуя с Марки. В этот раз его планы немного были нарушены. У костра остался сидеть Ирлик.
– Я знаю правду, вождь, – начал разговор Ирлик.
– Какую правду? – тут же спросил Марки.
– Я убил Малика, – Егар смотрел на языки пламени, завороженный их движением.
– Ты убил Малика? Зачем?
– Тише старик. Не буди людей.
– Но как? Почему?
– Я тоже хочу услышать причину!
– Я убил Малика, потому что он напал на Омики, – ответил Егар, – и ещё я хотел объединить наши племена.
– Он был против? – спросил Ирлик.
– Он хотел всё обдумать. А Омики хотела как можно быстрее привести вас сюда, – Егар посмотрел в глаза Ирлику, – ты и Остлик умирали, нельзя было ждать.
– Так нельзя было, – Марки покачал головой, не веря в услышанное.
– Я сделал то, что должен был сделать, – Егар обратился к Ирлику. – Твоё племя пошло ко мне по своей воле. Ты можешь уйти, если захочешь.
– Что было, то было, – задумчиво произнес Ирлик. – Главное, сейчас – это жизни людей. И, раз так вышло, значит, такова была воля богов.
Ирлик поднялся со своего места и отправился спать.
– Я же вижу, ты что-то хочешь мне сказать, старик. Так говори.
