— А вот и мои подданные — граф де Энсина и герцог Байонны! — он широко улыбнулся и сделал приглашающий жест, указующий предстать перед ним. Ингвар почтительно склонился перед королём, опустившись на одно колено. Альваро встал на оба колена и склонил голову. — Так, отмирайте! — король был весел и жизнерадостен. Он переместился вперед и теперь сидел на кровати свесив ноги. — Вы когда уезжаете в Байонну?
— Завтра, мой король, — вежливо ответил Ингвар, не понимая, к чему тот клонит, поскольку прекрасно знает, когда отбывает его командующий.
— Я тут вспомнил об одном деле… как раз Харран вечером заглянул, — король испытующе посмотрел Ингвару в глаза. С Эдвином они жили бок обок много лет, и Ингвар научился понимать мысли своего друга, и сейчас того беспокоило что-то очень важное, связанное именно с этим отъездом. — Я забыл принять у твоего младшего мужа вассальную клятву.
Альваро, зашипев, мгновенно закрылся, скрестив руки на груди, вздернул подбородок:
— Разве я не давал клятв своему старшему мужу во время заключения нашего брака. Не вижу смысла.
Ингвар бросил взгляд в сторону своего младшего мужа. «Так вот ты какой, граф де Энсина! Всё сам себе на уме? И клятва королю для тебя лишняя. И чем же она тебе помешала?».
— Вассал моего вассала — не мой вассал, ведь так гласит закон? — ничуть не смутившись и не рассердившись на проявленную дерзость ответил Эдвин. — Вы с Ингваром сейчас как единое целое, он клятву мне давал, а твоей я еще не слышал.
— Вас, мой король, не отвращает то, что моё положение «младшего» намного ниже титула герцога? — продолжал упорствовать Альваро. — Он клятву дал, значит, и за всех своих вассалов тоже.
— Ингвар, — Эдвин уже обратился к другу, — какой же хитрый и изворотливый у тебя муж! Я сегодня всю ночь гонял своих секретарей в библиотеку, чтобы они мне сделали краткий отчет о порядках в Байонне. Очень интересное чтиво, захватишь с собой в дорогу. А сегодня утром мне пришлось придержать коня слуги нашего графа, чтобы тот не слишком торопился с письмами…
Альваро покраснел, насупился и исполнился гнева:
— В моих письмах нет ничего дурного! Я там и слова против вас, мой король, не написал!
— Знаю, — спокойно ответил Эдвин, обратившись уже к графу де Энсина. — Я их прочёл. И настаиваю на клятве. Иначе завтра с твоими письмами в Байонну поедет Ингвар, а ты останешься здесь в столице и будешь содержаться в цепях, как пленник, пока не решишься стать моим вассалом.
«Вот оно как всё повернулось!» — Ингвар поймал на себе взгляд Альваро, полный отчаянной мольбы:
— Альваро, будет лучше, если ты согласишься и спокойно завтра со мной уедешь к себе на родину, — вкрадчиво произнёс Ингвар. — Ты мне нужен там. И я тебе буду помогать, чем смогу.
— Ты не понимаешь… — в голосе Альваро сквозила печаль. — Ты чужой, пришлый. Ушел один, появился другой. А я могу быть верен только Байонне…
— Так, — не выдержал Эдвин, — ты вот эту всю сакральную лабуду будешь лить в уши своим жрецам в Энсине. А сейчас моя цель — собрать королевство воедино. Чтобы не юг-север, запад-восток, а все под одной властью, понимаешь? Никто не покушается на ваш язык, обычаи и культуру, но если у вас случается засуха или неурожай, то север государства помогает вам, а если что-то угрожает северу, то помогаете вы. Ты понял мою идею?
Альваро поднял голову и встретился взглядом с Эдвином:
— Да, мой король, — ответил он после некоторого молчания. — Как вы желаете принять мою клятву? Сейчас или прилюдно?
— Через час в храме и на крови, — коротко ответил Эдвин. — После принесения клятвы твой слуга сможет спокойно отправиться дальше, а вы с Ингваром — завтра.
Король стремительно встал и вышел, и только его длинный плащ скользнул по воздуху, нарушив шелестом плотной ткани установившуюся тишину.
Ингвар подошел к кровати и молча занял то место, где только что сидел король Эдвин, стараясь осмыслить всё произошедшее у него на глазах. Так, значит, пока проходил их долгий молчаливый ужин, Эсперо писал письма, руководствуясь устными наставлениями, потом Альваро, задержавшись в комнате для омовений, их перечитал и подписал. И всё это они провернули за его спиной! И как-то в сердце даже потеплело к Рикану де Альме и Хуго Сатовиторскому, поскольку за такие дела нужно пороть, вкладывая науку через зад, если слова не помогают.
Младший муж стоял рядом, с понурой головой, весь исполненный скорби и раскаяния, только в беспокойстве сжимал и потирал пальцы рук, сцепив их между собой, кусал губы.
— Пожалуйста, простите! — Альваро, наконец, решился на какие-то действия и встал перед Ингваром на колени, всё так же не поднимая глаз.