— Простите меня, мой господин, я не поспешил и не исполнил вашего указания, — Эсперо кружил вокруг графа де Энсина, расправляя невидимые складки на его плаще. Родовой герб в виде огромного дерева серебряным шитьем на темно-синем бархате красовался позади. Крупные переливающиеся листья рассыпались по плечам, а снизу по подолу шла витиеватая надпись: «Душа розы — в сердце дуба». Альваро что-то тихо говорил слуге на ухо, Эсперо кивал, внимательно выслушивая.
— Милорд, а когда у меня тоже будет такой красивый плащ, но с гербом Байонны? — Ингвар зашел к Эдвину со спины, протиснувшись сквозь толпу придворных лизоблюдов, советников, секретарей и телохранителей. Но они почтительно расступались, пропуская его вперед.
— Тебя обязательно удостоят торжественной встречи в Энсине, — ответил король, не оборачиваясь, и тоже заглядываясь на расшитый герб на плечах Альваро, стоящего в центре храма. — Его еще долго пришлось убеждать?
— Совсем нет! — Ингвар был чуть повыше ростом, и стоял так тесно, прижимаемый напиравшей сзади толпой, что, если бы чуть наклонился, мог положить подбородок на плечо Эдвина. Прямо на золототканный плащ, подбитый белым мехом пушного зверька, что водился в лесах далеко на севере. — Я сказал, что был твоим младшим мужем до женитьбы, так что не подведи…
Ему показалось, что Эдвин хищно улыбнулся этим словам.
— Что в письмах? — спросил Ингвар.
— В большей части указание главам городских советов подготовить еду, фураж и места ночных стоянок для проходящего войска. В общем, сделать всё возможное, чтобы ты беспрепятственно пронёсся по Байонне до самой Энсины. Совсем граф не желает показать тебе красоты своей страны! — посетовал король. — И еще одно письмо прямо во дворец Энсины с описанием того, как тебя встретить.
— Надеюсь, милорд, ты…
— Конечно я оставил его себе. Остальные отдал обратно. Люблю устраивать сюрпризы, — Эдвин сделал легкий кивок головой, и его секретарь вложил в руки Ингвара плотный кожаный тубус. — Прочитаешь потом на досуге, только младшему мужу не показывай, а то расстроится.
— Но его слуга в любом случае опередит нас на неделю!
— Вот и посмотришь, как у них осуществляется правление: они послушают слова слуги или будут ждать графа де Энсина лично. Сравнишь с написанным, — Эдвин вгляделся вперед: там жрец культа бога войны делал отчаянное лицо, предлагая королю начать церемонию.
Оммаж был кратким: Альваро опустившийся перед королём на одно колено, сделал неглубокий надрез острым ножом на своей ладони, помазал кровью лезвие этого же ножа, потом накрыл рану своим платком, подождал, когда он достаточно обагрится, отдал платок королю и получил от него другой, которым и зажал рану. Затем произнес обычные слова, что будет хранить верность своему сюзерену до самой смерти. Король поднял его с колен, расцеловал сначала в обе щеки, потом поцеловал в губы. На этом вся обрядовая часть была закончена.
Эдвину доложили, что его жаждут лицезреть послы, и он быстрым шагом, сопровождаемый толпой, отправился восвояси. Эсперо подхватил свою дорожную суму и исчез. Жрецы разошлись, чтобы загасить свечи. Альваро остался стоять в центре, обхватив себя за плечи и закинув голову вверх, что-то пытаясь рассмотреть в ромбическом узоре купола. Ингвар поначалу тоже попытался там что-то увидеть, потом плюнул и подошел к своему младшему мужу сзади.
Хотел дотронуться, но заставил себя опустить руки. После того, как «младшенький» сделал несколько попыток подстроиться под его настроение, уже было непонятным, что он выкинет в следующий раз. «Ну, вот, что он сейчас столбом встал? Проверяет надёжность храмовых сводов?». Ингвар внезапно начал злиться: в конце концов он не курица-наседка, чтобы бегать и всячески опекать младшего мужа, срывающегося по любому поводу. «Когда он письма свои писал и от меня прятался, у него с головой было всё в порядке! Строил из себя целку-скромницу, епт! Ах, простите! Вы должны мне верить! Это очень важно! Поцелуйте меня! Слезьте с меня и дайте отдохнуть! Проклятье!». Ясным было одно — для усмирения Рикана де Альма граф де Энсина использовал хороший отсос, и с новым мужем собирался вести себя точно так же. «И еще не хочет, чтобы его держали за шлюху, епт!». Ингвар резко развернулся и вышел из храма, оставив Альваро одного.
Злость нужно было на чём-то сорвать, и он пошел в оружейную. Ингвар подобрал себе меч подлиннее и потяжелее, скинул верхнюю одежду и вышел во двор упражняться. Он наносил размашистые рубящие удары разрывая пространство вокруг себя, вскипая под жарким солнцем, но не находил облегчения.
— Я знал, что найду вас здесь, Ингвар, — Альваро вышел из тени портика, сжимая в руках широкий и крепкий щит. Он был уже без плаща, в тунике без рукавов, выставляя свои шрамы на плечах на всеобщее обозрение.
Ингвар остановился, продолжая напряженно сжимать в руках оружие, упёршись в младшего мужа невидящим взглядом, полным ярости. Альваро бесстрашно приблизился:
— Если хотите выразить свои чувства, то я к вашим услугам!