На каменную скамью, на которой Альваро сейчас сидел верхом, широко разведя колени в стороны и чуть прогнувшись вперед в прямой спине, слуги поставили ещё дымящееся блюдо с едой — мясом и варёными овощами. Пряный запах трав разлился в окружающем воздухе, обостряя желание попробовать блюдо на вкус, даже если не голоден.
Наблюдая за младшим мужем, Ингвар теперь отмечал те мелкие детали, которые тот до сих пор скрывал или они ускользали от внимания: он любит пить белое вино, держит вилку в левой руке, посасывает ноготь большого пальца в волнении, потирает подбородок щепотью при принятии внутренних решений. Альваро сейчас был в стенах дома, что видели его и в горести, и в радости, и которые всецело принадлежали ему, наконец, почувствовал себя в безопасности. Вот и раскрывался с каждой минутой — красноречиво, но продолжая хранить молчание.
— Я закончила, — служанка нарушила созерцательный покой Ингвара, — пойдёмте, милорд.
Ингвар медленно встал, подошел к Альваро и мягко тронул его за плечо:
— С тобой тут ничего дурного не случится, пока меня не будет?
Тот поднял голову и улыбнулся:
— Я тебе очень благодарен… Нет, не беспокойся, больше никто меня не тронет. Ты произнес свой закон, который отменить можешь только ты сам. Иди, получай удовольствие!
Банщицей была женщина, мужеподобная, с сильными руками, такая же здоровая по комплекции, как и сам Ингвар. Его тело три раза расслабили горячим паром и два раза окатили ледяной водой, долго разминали, скребли и натирали душистым маслами. И когда он такой благообразный и благоухающий, завернутый в длинный кусок ткани, подошел к арочному проему, ведущему в зал, где он оставил младшего мужа, то стал незамеченным свидетелем жаркого спора.
Говорили на коэйне. «Его» этар, но не Примус, как боевой петух стоял перед не менее бравым Эсперо. Они громко втолковывали что-то друг другу отчаянно жестикулируя, указывая то на Альваро, то размашисто обводя руками всю купальню в целом. Граф сидел на скамье, поджав под себя ноги, и высказывал реплики, будто подначивая спорщиков продолжать в том же духе. Пожилая служанка иногда ворчливо прикрикивала на них, когда расстояние между спорившими сокращалось, и в ход могли пойти кулаки. Этар Альваро стоял у входа, прислонившись к стене спиной, и, скрестив руки на груди, меланхолично наблюдал. У него за спиной хихикали две молодые служанки.
— Мы вас ждали, ваше благородное высочество! — Эсперо первым заметил, что замотанная в белое фигура в проёме двери не является очередным этаром.
— Надеюсь, я не помешал? — нашелся Ингвар. Взоры всех присутствующих обратились на него.
— А мы тут… наконец-то… памятуя об испытанном вами неудовольствии, мой дорогой старший муж, решили спросить вас по поводу очень важного дела, — не без сарказма заявил Альваро. — Каким же вы хотите меня видеть? Похожим на женщину, как желал Рикан, или похожим на мужа?
— И? — спросил осторожно Ингвар, чувствуя подвох. — Как же мой младший муж должен выглядеть?
— В том и дело, — продолжил Альваро изо всех сил стараясь выглядеть серьезным, еле подавляя смешок. — Волосы на некоторых частях моего тела выдирать с корнем или брить? Или оставить так как есть?
— Идиоты, — обречённо выдохнул Ингвар.
— Я же вас предупреждал, что это слово будет первым, что скажет герцог… — Альваро покрутил указательным пальцем в воздухе перед всеми присутствующими, уже не сдерживаясь. — И…
— К черту ваши южные заебени, — одновременно произнесли старший и младший муж и переглянулись, потом схватились за животы, давясь от смеха. Отсмеявшись, Ингвар постарался напустить на себя серьезный вид:
— А Рикан не желал, чтобы вы ему еще сиськи нарастили? Нет?
— Вы хотите, милорд, — «его» этар, что сейчас спорил, оторопело воззрился на своего господина, — чтобы у младшего мужа была женская грудь? Это закон?
— Эх, догадливый ты мой, — Ингвар закинул ему руку на плечи, по-дружески приобняв, этара при этом чуть не согнуло пополам. — Я хочу, чтобы мой младший муж сам решал, что ему одевать, что брить, какую пищу есть, в общем, поступал, как он считает нужным. Я понятно объяснил? А мы уже с ним как-нибудь сами разберёмся… — Он задержал своё внимание на Альваро: искренний смех младшего мужа вызывал в нем волну радости. Ему было очень приятно, от осознания того, что он мог делать Альваро счастливым.
***
Пока они развлекались в купальне: Альваро дословно переводил те фразы, которыми обменялись Эсперо с этаром, а Ингвар внутренне хвалил себя за изящно проведённый раскол между слугами дворца и этарами, нежась спиной на специально нагретой каменной скамье, начали сгущаться сумерки. Слуги зажгли тусклые лампы на стенах, отчего пространство зала заполонили густые тени, а свет напитал кожу тел густым медовым цветом. Мужей оставили наедине.
— Я буду сегодня спать вместе с тобой в одной постели, — тоном, не терпящим возражения, заявил старший муж. — Даже, если она уже, чем у Рикана.
Младший муж недоверчиво взглянул на него исподлобья:
— Мы втроём не уместимся.