Лицо Примуса вытянулось от изумления.
— Вы думаете, я — безбашенный? — продолжил Ингвар — Нет, внутри я сладкий птенчик. А Эдвин… сначала одну половину дворца казнит в отместку за мою смерть, потом — вторую, за то, что моей смертью испортили ему настроение. И храм ваш до фундамента сроет, вместе с алтарём, чтобы младшего мужа негде было трахать. Я же не шучу! Вам меня любить, уважать, беречь и жалеть нужно! А во всём остальном, думаю, мы договоримся.
========== Глава 9. Тайные планы ==========
— Ты уже лежишь на моем больном ребре, муж мой, лучше сядь, — Ингвар нехотя выпустил горячее тело из своих объятий. Альваро собрался было слезть, но старший муж удержал его, сцепил свои пальцы рук с его, предлагая упереться в ладони друг друга. Колени Альваро сжимали его бедра, в вырезе полураспахнутого халата, удерживаемого лишь провисшим поясом, виднелась острая ямка между ключиц, венчающая грудину с развитыми мышцами, переходящую в плоский живот. Если бы не лежащий в складках ткани расслабленный член, то младшего мужа можно было принять за сухощавую, сильную и плоскогрудую женщину. Он таких встречал в южных странах: обнаженных, утонченных, будто вырезанных из тёмного дерева, прикрытых нитками бус, и способных с лёгкостью метнуть копье в бегущего оленя. — Мне так нравится! — объявил Ингвар.
— Что ты задумал? — Альваро слегка нахмурился, хоть и по-прежнему хранил довольную улыбку на своих губах, и кинул быстрый взгляд в сторону этара.
— Не я задумал, а мы все, — поправил Ингвар. — Присоединяйся к нам своими советами, Примус.
Этар подался чуть вперед, обратившись в слух.
— Предполагаю, что все присутствующие заинтересованы в том, чтобы церемония прошла успешно. А тот, кто меня сегодня бил по голове, решил ее сорвать. Я хочу обезопасить себя и Альваро от каких-либо иных попыток нам помешать. Альваро, — младший муж ловил каждое его слово, не отрываясь. — Завтра тебе пришлют новых этаров, которые будут тебя охранять, а не следить за тем, правильно ли ты выполняешь правила. Ты никуда не выходишь, окружаешь себя слугами. А все, кто запятнал себя жестокостью и преданной службой Рикану, должны быть удалены из дворца.
— Но, это невозможно! — воскликнул Альваро. — Все обязаны служить герцогу. Я не могу изгнать кузнеца, что ковал ему оружие, пекаря, что делал для него любимый хлеб, слугу, что чистил его одежду…
— Согласен, погорячился, — Ингвар задумался. — Давай только тех, кто помогал твоему бывшему мужу тебя насиловать. Надеюсь, пекарь в их число не входит? — Он освободил пальцы Альваро из своего захвата и чуть пошевелился, разминая затекшие ноги.
— Тебе всё же неудобно, как я сижу… — Альваро поёрзал на месте, и Ингвару стало совсем неудобно:
— Немного отодвинься еще подальше, а то мне сейчас как-то горячо и тесно стало.
— Здесь? — Альваро послушался, но в тоже время уверенно положил ему руку на член, скрытый от остального мира тонкой тканью. «Такой тонкой и гладкой, Альваро, что ты делаешь? Испуг прибавил тебе наглости, или испуг прошел, а наглость вернулась?». — Говорят, сексуальное возбуждение — притупляет боль. Это так! Я знаю.
— Хорошая поза!
— Что? — Альваро очнулся от своих воспоминаний и зевнул.
— В смысле — именно так мы и возляжем на алтаре. Ты не против? Мне в ближайшие дни — вставать нельзя.
— Сверху… — с сомнением в голосе протянул младший муж, нервно перебирая пальцами по кромке выреза своего халата от шеи до пупка. — Как-то непривычно…
— А как привычно? — с вызовом спросил Ингвар. «Дрочить себе, стоя на коленях, чтобы еще сзади плетьми жару поддавали?» — так и вертелось на языке, чтобы высказаться. И, Альваро, казалось, прочел его мысли, поскольку сразу погрустнел, прикусывая губы, начал морщить лоб, не решаясь сказать. — Договаривай до конца!
Ингвар ухватил младшего мужа за колени, иначе тот уже готов был вскочить, слезть, уползти подальше, лишь бы ускользнуть от ответа.
— Всегда снизу. Лёжа, сидя, стоя — не важно. Но не сам. И мне сейчас… очень трудно, необычно, — Альваро с трудом подбирал слова, но не жалел себя до слёз. — Я заставляю себя… страшно… потому что за любое действие могло последовать наказание. Последний год был самым трудным. И я… разучился. Ингвар, я не понимаю, что ты от меня хочешь?
— Ты постоянно боишься быть наказанным, а я хочу, чтобы ты начал мыслить сам, не опасаясь! — искренне ответил старший муж.
— Однажды я это уже сделал. Помнишь? Когда написал письма.
Ингвар устыдился. Он сам установил контроль над действиями младшего мужа, лишив его своего доверия:
— Согласен. Отменить ограничения Рикана по отношению к тебе, это всего лишь малая часть. Для тебя проявить чувства ко мне — большой шаг навстречу. Для меня — перестать представлять себе, в какой позе тебя разложить и поиметь, тоже большой шаг. Но пока мы пытаемся… пока я пытаюсь, прикрываясь положением старшего мужа, оказывать влияние на твою жизнь, не доверяя тебе, ты — не сможешь доверять мне. Всё так?
Альваро кивнул, всматриваясь в него проникновенным взглядом: