— Я тоже очень стараюсь настроить свои мысли и чувства, чтобы быть к тебе ближе. Честно и искренне, — он приложил ладонь к сердцу. — Даю, хотя и боюсь…
— Предательства? — продолжил Ингвар. — Я тоже! Давай всё же попробуем — отбросить наши страхи? Это трудно, как для меня, так и для тебя. И больше доверять.
— Я обещаю стараться, мой старший муж! — Альваро продолжал держать ладонь, и было заметно, как часто вздымается в волнении его грудь, повинуясь биению сердца. Ингвар протянул ему свою руку:
— Лучше пожми её и почувствуй крепость. Нам предстоят еще тяжелых три дня.
Альваро сжал его ладонь, а потом сверху накрыл второй рукой:
— Что мне нужно делать?
Ингвар повернул голову к этару, наблюдавшему за ними. Доселе сидевший с каменным лицом Примус, был доволен, прямо счастлив от созерцания заключенного союза двух мужей.
— Когда назначена церемония? — обратился к нему Ингвар. В его голове уже созрел некий план, готовый к осуществлению.
— Через два дня на третий, — ответил этар. — В храме будет всё подготовлено. Двери открыты. Хочу предупредить, что народу будет много, но снаружи, вам придется пройти по проходу мимо толпы. Люди могут говорить всякое: и хорошее, и дурное. Не нужно обижаться, если будут обсуждать ваши достоинства.
— Рикан был чужаком, — вступил со своими воспоминаниями Альваро, — пока мы шли, он наслушался много разного. На ступенях храма уже кипел от злости. Начал оскорблять жрецов, поносить обряд и Коатля.
— Но, как я понимаю, обряд всё же свершился? — допытывался Ингвар.
Альваро и этар переглянулись, и младший муж решил ответить сам:
— Да, после некоторых усилий. Моих. Но в итоге — пострадал я сам, потому что Рикана удалось довести до экстаза, а дальше он отказался что-либо делать, и понадобилась помощь жреца.
— То есть, — попытался уяснить Ингвар, — согласно вашему обряду, оба мужа должны получить удовлетворение одновременно или почти одновременно. Зрелищно и красиво. А не как насилуемая импотентом женщина? — хотелось сказать жестче «шлюха под вялым клиентом», но он не захотел уязвлять чувства Альваро.
— Всё верно, — отозвался этар. Младший муж просто кивнул.
— Сделаем так, — предложил Ингвар, — на рассвете отсюда меня унесут на носилках в военный лагерь. Пусть все видят, насколько я болен. Не стоит лгать, что на меня свалился шкаф, пусть все знают, что на меня напали и очень серьезно покалечили. Мы получим два дня передышки, потому что те, кто не желает исполнения обряда, будут считать, что старший муж не в состоянии его исполнить. Из лагеря меня на тех же носилках отнесут в храм и положат на алтарь. На мне будет жесткая повязка: я не смогу без нее двигаться — рёбра всё же пострадали. Ее можно как-то скрыть?
— Под одеждой, конечно! — ответил Примус. — Обнажиться полностью придётся только младшему мужу.
— Ага! Тогда возьмите золотые краски и разрисуйте тело Альваро красивыми узорами. Это же не запрещено?
— Нет, — быстро ответил изрядно шокированный Примус, — но мы никогда такое не делали!
— А кто мне тут про зрелищность пел? — усмехнулся Ингвар. — Младший муж у меня красивый. Будет еще красивее! Теперь ты, Альваро. Эти дни ходишь со скорбным видом и заливаешь слезами полы не хуже дворцовых фонтанов. Такой же печальный вид у тебя должен быть вплоть до дверей храма. Чтобы все решили, что зрелищ не будет и не особо усердствовали в своих оскорблениях относительно тебя и меня. Сядешь сверху. И волосы распусти, ты таким меня больше возбуждаешь.
Альваро невольно схватился рукой за ленту в своих волосах.
— Все всё поняли? — придав себе грозный вид спросил Ингвар, и удовлетворившись, произведенным впечатлением, опять вернул благодушие. — На следующий день после церемонии я увожу войско дальше на юг. Альваро остаётся править от нас двоих. Ко мне есть еще какие-либо вопросы?
— Да, — Примус встал и подошел к тому самому шкафу, в который Ингвар наугад отправил пылиться книгу Хуго Сатовиторского. На стол перед ними были выложены пять толстенных томов сплетенных между собой документов, а каждая страница о чём-то гласила, являясь незыблемым законом.
— Здесь записаны почти все распоряжения предыдущего герцога Байонны, — объяснил свои действия Примус. — Изволите почитать?
Ингвара прошиб холодный пот, как он это осилит, ничего не понимая в хитросплетениях южной политики?
— Они тут по алфавиту или по темам? — с робкой надеждой спросил он.
— Нет, милорд, по времени издания.
«Хорошенькое чтение на ночь!». Ингвар пал духом — законы и прочая писанина являлись его слабым местом, он не мог высидеть больше часа на одном месте, а уж вчитываться! Кому довериться? Если все здесь под вежливыми улыбками скрывают свою снисходительную враждебность к нему, как к чужаку, приведшему чужих солдат на их земли.
— Альваро, ты читать любишь? — осведомился он у младшего мужа, замершего и завороженно вглядывающегося в толстенные тома. Тот с нескрываемым вздохом повернулся к своему старшему мужу. Ингвар видел, как загорелись его глаза, но сразу потухли:
— Что от меня требуется?
— Разобраться, что отменяем, что оставляем, — легко и непринужденно ответил Ингвар.