— Могу я взглянуть на эту картину? — спросила я, кивнув на ближайшую к таинственной комнате картину. Взглянув на нее, я вздрогнула. На картине был изображен довольно богатый обнаженный мужчина, держащий в руках свое… достоинство.
Барни побледнел от смущения.
— Ну… конечно.
Я почувствовала, что мое лицо покраснело, но посчитала, что это к лучшему. Его дискомфорт от того, что он, должно быть, принял за мой сексуальный интерес к этой преувеличенной картине маслом, вероятно, был единственным, что помешало ему сказать — нет.
Я приблизилась к открытой двери, глядя на наименее очаровательную картину с изображением обнаженного мужчины, которую я когда-либо видела, на случай, если Барни посмотрит в мою сторону. Я уже собиралась попробовать ручку, когда до меня донесся резкий голос, произнесенный на низких тонах.
Ваше Величество? Он говорил с…
В разговор вмешался другой голос, гладкий, как шелк, и кипящий от жара.
Король Рэйвенвуд.
Так и должно быть.
Я выпрямилась, сердце заколотилось в груди.
Провидец? Что может…
Грубая рука Барни обхватила мою руку, и я подпрыгнула почти на фут в воздух от этого прикосновения.
— Достаточно, завтра картина все равно будет здесь, — сказал он с жестким и холодным выражением лица. Но в его глазах было больше беспокойства, чем чего-либо еще. Неужели он тоже слышал тайный разговор? Когда он оттаскивал меня, другой мужчина — тот, которого король назвал командиром, — вздохнул, и я услышала, как заскрежетал стул.
Мы с Барни вышли на прохладный ночной воздух и пошли прочь от затихшего спора. Последнее, что я услышала, — мрачное хихиканье, которое словно волна разбилось у меня в груди.
Глава 6
На следующее утро, когда Барни проводил меня, я с удивлением обнаружила, что в зельнице уже кто-то есть. Я изучила человека, читающего за прилавком: у него были седые волосы с несколькими прядями черных волос, борода с проседью и длинное худощавое телосложение. Он смотрел на меня строгими глазами, под которыми я заметила темные мешки.
— Ты, должно быть, Арвен.
— Даган? — спросила я.
Он отрывисто кивнул и вернулся к своей книге.
— Вы тоже здесь работаете?
Он посмотрел на меня так, словно я его беспокоила. Что, вероятно, так и было.
Мои щеки запылали от ощущения, что я досаждаю.
— Иногда, — пробормотал он, после чего снова потерял ко мне интерес.
Прекрасно. Я занялась сортировкой сушеных трав и чтением нового лечебного текста.
Все, о чем я могла думать прошлой ночью, — это разговор, который я подслушала. Меня не покидало ощущение, что, будь я умнее, я могла бы использовать какую-то информацию из личного спора короля в своих интересах, чтобы помочь моему плану побега. Моему очень плохо составленному, еще не существующему плану побега.
Все, что я успела понять, — это то, что король явно что-то ищет, а время на исходе…
Я не знала, что и думать об упоминании провидца. Еще одна вещь, которую я считала всего лишь мифом. Сила видеть будущее, предписывать нам, простым смертным, волю Камней. Это было нечто большее, чем я могла постичь.
Мой взгляд метнулся к Дагану. Он выглядел так, будто всю жизнь прожил в Ониксе, судя по его грозному хмурому лицу и удобству за столешницей. Может быть, я могла бы спросить его, очень деликатно…
— А вы, — неловко сглотнула я. — Вы знаете…
— Я скоро вернусь, — сказал он и направился к двери.
О. Отлично.
— Хорошо, — вздохнула я, смутившись. Вспомнив вчерашнее, я добавила: — Думаю, Мари надеялась навестить вас сегодня. Если она зайдет, пока вас не будет, мне сказать ей, что вы вернетесь?
