Рассвет Оникса полностью

— До Кейна Рэйвенвуда он был советником или кем-то в этом роде при короле, а до этого, кажется, служил в армии Оникса, но сейчас он просто работает в зельнице. Некоторые из младших детей думают, что он колдун и поэтому Король Рэйвенвуд держит его здесь, но я никогда не видела, чтобы он использовал какую-либо магию. — Она в задумчивости постучала пальцами по деревянной стойке. — Он притворяется, что я его раздражаю, но я вижу его насквозь. Я знаю, что он любит помогать мне со старыми текстами и моими исследованиями о Фейри и ведьмах. Он просто одинокий старик. Не уверена, что у него когда-нибудь была семья.

В моем сердце защемило от жалости к Дагану.

— Мне нужно вернуться в библиотеку, но, может быть, мы могли бы поужинать вместе сегодня вечером? Это грудинка, о которой я тебе говорила.

Я не знала, почему я чувствую себя виноватой, что снова отказала Мари. Я даже не знала ее так хорошо. Но я уже давно не получала от кого-либо приглашения к дружбе. К тому же я избегала Большого Зала в течение недели, пока находился здесь. Я избегала всего, кроме этой комнаты, лазарета при ней и своей камеры.

Даже если бы я осмелилась и решила бы отважиться на посещение остальной части замка, наполненного тенями, Барни вряд ли одобрил бы свидание с новым другом.

— Завтра? — Тогда бы меня здесь не было, подумал Стоунз.

Если бы сегодня мне удалось добиться успеха, я бы, скорее всего, никогда ее больше не увидела. Эта мрачная мысль удивила меня. Я надеялась, что она не подумает, будто это имеет к ней какое-то отношение.

По выражению ее лица я понял, что я что-то скрываю.

— Что случилось?

— Просто немного тоскую по дому. Вот и все.

Еще одна полуправда.

— Хорошо. Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя завтра. — Мари сжала мою руку, прежде чем повернуться и уйти.

Мы с Даганом продолжали работать, за весь день поступило всего несколько пациентов — все солдаты. Он позволил мне заниматься лечением, время от времени проверяя, не допустила ли я явных ошибок. Я старалась не принимать это на свой счет.

Я как раз приводила себя в порядок в лазарете после необычайно тяжелой раны от копья, когда услышала грубый голос, от которого у меня забурлило в животе.

— Даган, с возвращением. — Берт сказал: — Командир сказал мне, что Джейд была неудачной. Жаль. — Звук ботинок, скребущих в мою сторону, был медленным и настойчивым, как и ужас, разгорающийся в моей груди. — Где девушка?

Черт. Я не могла быть так близка к свободе и попасть в руки Берта.

Тихо, осторожно, с такой нежностью, что у меня дрожали руки, я закрыла дверь лазарета, а затем придвинула кушетку к замку.

Мне нужно было выбраться отсюда, пока Даган не привел сюда Берта, чтобы забрать меня. Но сердце так громко стучало в ушах, что я не могла думать.

Окно.

Если незнакомец смог сделать это с такой раной, как у него, то и я смогу.

Пальцы потянулись к стеклу, прежде чем я полностью осознал это, и я надавил, надавил и надавил.

Защелка не поддавалась. Защелка не поддавалась, и я застряла здесь, как мышь в ловушке.

Неужели она была запечатана с того самого дня, как сбежал заключенный? Я снова и снова ударялась о раму, боль пронизывала мышцы и кости плеча и предплечья.

На лбу и у линии роста волос выступили бисеринки пота.

Я облизнула губы и напряглась, стиснув зубы, в ушах звенело.

Давай, давай, давай.

Наконец, она поддалась с треском.

Слава Камням.

Я приподняла его, и прохладный ветерок овеял мое лицо. Взгляд сузился на открывающийся передо мной вид. Солдаты, снующие туда-сюда. Кузнец, стучащий молотом, как палач. У меня ладони чесались от этого зрелища — я никогда не доберусь до конюшни. Возможно, я вообще никогда не доберусь. Падение оказалось круче, чем я ожидала, даже со второго этажа. Я так и не поняла, как пленник это сделал.

Дверная ручка лазарета покачнулась, и я поднялась на ноги.

— Арвен? Почему она заперта? — Я резко вдохнула.

Это был Даган.

Я прислушалась к голосу Берта, высунув одну ногу из окна, ветер трепал лодыжки, но ничего не услышала.

— Арвен?

Я больше не слышала голоса Берта. Стук продолжался, и я тихо помолилась Камням, чтобы это было правильным решением, прежде чем вернуться в дом.

Когда я отодвинула кровать и открыла дверь, Даган был уже красен.

— Что ты там делала?

Я сжала ушибленную руку.

— Я.… застряла.

Даган покачал головой и скрылся в зельнице.

Я последовала за ним, спросив:

— Я слышала лейтенанта? — Я старалась говорить непринужденно, но получилось на две октавы выше.

Даган издал недовольный звук.

— К сожалению.

— Не его поклонник?

— Разве такие есть?

Улыбка дрогнула на моих губах.

— Как ты заставил его уйти?

Даган бросил на меня пристальный взгляд.

— У меня не было того, что он искал.

Огромный выдох вырвался из моих легких. Я даже не заметила, как задержала дыхание.

Я с облегчением посмотрела на часы — ведь уже должна была наступить полночь, верно? Мне нужно было покинуть Шэдоухолд больше, чем сердцу биться или легким дышать.

Но сейчас были только сумерки.