Я думала о том дне с Даганом. О том, как я вытягивала тепло и свет из окружающего мира. Я представляла, как беру то немногое, что еще светило, всасываю в кончики пальцев и направляю через себя в тихо плачущее существо подо мной.
Что-то подо мной засияло ярко, как восход солнца. Ободренный, я напряглась, борясь со слабостью, и еще больше сосредоточился на окружающем меня эфире — самом небе. Я могла использовать его. Заставить его работать на меня. Сияние усилилось. Я почти слышала, как легкие химеры снова наполняются воздухом.
Но в лесу становилось очень жарко.
Это было бессмысленно.
Было лето, но всю ночь в Сумеречном Лесу стоял ледяной дождь. Руки дрожали, а земля казалась неровной. Земля двигалась? Нет, двигались деревья. Химера уже встала и с любопытством смотрела на меня. Его шея…
Уже лучше. Зажила. Как?
Физическое облегчение пронзило меня до костей. Я попыталась рассмотреть его получше, но грубый медовый мех существа расплывался в лунной ночи.
На меня накатила волна тошноты. Что-то липкое стекало по моему телу. Химера попыталась подтолкнуть меня своим мохнатым рылом, но я опрокинулась назад и с грохотом упала на грязь.
Происходило что-то странное.
За миллион миль от меня раздался голос, выкрикивающий мое имя.
Химера унеслась в лес на звук, отразившийся от деревьев. Я попыталась попрощаться с ним.
Размытая мужская фигура со знакомым запахом кедра и кожи бросилась ко мне, руки вдавились в грудь, словно тяжелый груз.
— Нет, никакого прощай, — заверила меня фигура, но в голосе звучала паника. — С тобой все будет хорошо.
Медленно, с болью в глазах и стиснутой челюстью в фокус попали зыбкие глаза.
Это был Кейн.
Он высвободил меч из моих застывших пальцев, осторожно разжимая каждый из них, пока металл не ударился о грязь с гулким лязгом. Я подняла на него глаза, недоумевая. Откуда он взялся?
Позади короля стояло не менее семи человек на лошадях, все с мечами наготове. Глаза Кейна расширились от ужаса, челюсть сжалась. Он крепко обхватил меня за грудь, прижимая к себе.
— Оставайся со мной, Арвен. Ты меня слышишь?
Когда я засмеялась, в груди у меня захрипело что-то мокрое и противное, и я закашлялась. Я вытерла рот.
— Как драматично, мой к… — Яркое пятно красного цвета на руке превратило мои слова в единый приступ удушья.
Я посмотрела вниз. Из моей груди между пальцами Кейна хлестала кровь. Я слегка приподняла его руку и увидела под разорванной и потрепанной плотью свою собственную ключицу.
Все вокруг помутнело, и я почувствовала, как меня накрывает тьма, внезапная и непреодолимая.
Глава 22
Непрекращающаяся, мучительная боль пронеслась по моему телу, повергнув меня в шок. Я втянула воздух и тяжело сглотнула. Соль капала мне на ресницы. Во рту ощущался вкус монет.
Я едва могла различить фигуры, двигавшиеся вокруг меня, как в пыльной буре. Женщины с влажными полотенцами и мужчина, обматывающий мое запястье марлей. Кто-то зашивал мне лицо. Ощущение иглы, царапающей кожу, казалось незначительным по сравнению с тем, как сильно болело в груди и как слезы застилали глаза.
Какой-то запутавшийся в паутине рациональный уголок моего сознания задался вопросом, кто меня лечит, если я и есть замковый лекарь. Я громко рассмеялась, и сосредоточенные мужчины и женщины обменялись настороженными взглядами, что, казалось, только подстегнуло их к более быстрой работе.
Я попыталась прижать ладонь к груди, но женщина рядом со мной все время отталкивала мою руку. Это не имело значения, у меня не осталось сил. Я использовала все свои способности к исцелению на химере. Когда это было?
Я с трудом удерживала глаза от того, чтобы не зажмуриться, и пыталась вглядеться в окружавшую меня драпировку.
Это была комната, в которой я никогда не была, занавешенная темными шторами и обставленная кожаной мебелью. В тусклом свете горела горстка черных свечей с закрученными фитилями. Пахло чем-то знакомым, как дома, но я не могла определить, чем именно.
Лилии в каменных вазах украшали помещение. Откуда они взялись? Нежные белые цветы играли в мягком свете свечей.
Красиво.
А еще — знойно.
Около миллиона градусов и удушье. Я попыталась сесть. Мне нужен был свежий воздух, прямо сейчас.
Теплые широкие руки удержали меня.
— Постарайся не шевелиться, — пробормотал Кейн, его голос был твердым, как сталь. — Все почти закончилось.
Я хныкала и отворачивала лицо от него, в голове был туман, а в животе тошнота. Голова кружилась, мне было жарко и холодно.
— Я принесу тебе побить. — Его знакомый запах исчез, и мое горло сжалось от потери. Через несколько мгновений он вернулся и осторожно прижал стакан к моим сухим, потрескавшимся губам.
Резкий всплеск боли отозвался в моей груди, и я задохнулась от мучительной боли.
— Ты мучаешь ее! — прорычал Кейн, но я ничего не могла разглядеть сквозь слепящую боль. Я услышала, как стакан с водой разбился об пол.
— Яд должен быть выведен, мой Король. Это все, что мы можем сделать.
— Пожалуйста, — умолял он. На самом деле умолял. — Тогда, пожалуйста, работайте быстрее.
