Если не считать того происшествия, когда у них пытались проверить документы — до дяди Кэтери они добрались, можно сказать, без происшествий. Тот, казалось, обрадовался племяннице — хоть его и насторожил ее спутник. Охитека морщился, глядя на испуганные лица домочадцев Хинто и слыша расспросы о том, что с ней случилось. До них доходили лишь смутные слухи. Он вкратце обрисовал ситуацию и озвучил свой план — попасть на ближайший сбор Совета континентов.
Отпустить родственника за пропусками для них просто так он не мог — опасался предательства. За деньги или из страха — неважно. И без обиняков объяснил, что жена и дети «народного представителя среднего класса» остаются не как гостеприимные хозяева, а как заложники. И любое подозрительное движение на улице может стать для них роковым.
Хинто и его жену заявление заставило побелеть. Охитека не мог сказать, чего в их взглядах было больше — изумления, возмущения или страха. Спорить не пытались — видимо, до обоих дошло, что наследник почтенного Чойсо на взводе, и нервировать его возражениями лишний раз не стоит.
Сейчас нэси сидел с импровизированным ружьем в руках напротив сжавшихся на противоположном диване женщины с тремя детьми. Старший — четырнадцатилетний — глядел бешеным койотом. Кэтери осуждающе смотрела на спутника, но предпринять ничего не пыталась. Поддержки от нее ждать не стоило — это Охитека понимал четко. Оставалось надеяться, что ее дядя вернется быстро — приходилось следить за заложниками в оба. А силы ему еще понадобятся.
Тот обернулся за час с небольшим. Окинул мрачным взглядом группу в общей комнате — Охитека с ружьем руках, уставившийся в одну точку, жена и трое детей напротив, сбоку — нахохлившаяся, недовольная Кэтери. Швырнул два пропуска на диван рядом с ним.
Охитека неловко засунул ружье в кобуру, принялся запихивать в карман пропуска. До начала раута оставался почти оборот, нужно было где-то провести его. Желательно — поспать. К дяде Кэтери они явились заблаговременно, на случай непредвиденных задержек с оформлением.
— Благодарю, — спохватившись, бросил он.
— Оставайтесь, — неожиданно предложил тот. — Идти вам некуда, ваши портреты разосланы по всем учреждениям — будто в розыске. Если не доверяете — подумайте сами: обнаружат вас здесь, и меня привлекут за сокрытие беглых. Да и пропуска у вас в кармане — свидетельство против меня. Мне нет выгоды вас сдавать. А вам отдых нужен…
Хинто не врал. Охитека застыл на пороге комнаты, раздумывая, принять ли предложение. Интуиция молчала, словно говоря, что этот нэси безопасен для них. А может, это просто усталость сказывалась. И потому хотелось быть доверчивым — ведь тогда не придется никуда идти и ничего решать в ближайшие часы.
— Вы ведь не стали бы стрелять в беззащитную женщину и маленьких детей, верно? — дядя Кэтери мягко улыбнулся. — Просто пытались напугать, на случай, если я вздумаю сдать вас.
— Не знаю, — выдавил кое-как Охитека.
«Пристрелил бы, да еще и как! — со злостью подумал он. — Всех четверых, а может, и племянницу вашу заодно. Вряд ли она бы после такого согласилась оставаться рядом — какая бы необходимость в этом ни была. И всех, на кого хватило бы зарядов, тоже перестрелял бы!..»
Он не стал об этом говорить. Зачем? Расстраивать того, кто вроде бы искренне предлагает помощь и краткое пристанище. Когда еще удастся поспать? С раута еще как-то придется уносить ноги — и вряд ли это окажется легко и приятно. Из центра города. В неизвестном направлении, не имея путей для отступления.
И потом — если все-таки этот радушный хозяин окажется предателем, он, Охитека, еще успеет перестрелять и его, и всю семью. Даже если сам здесь останется. Наверняка народный представитель это понимает.
*** ***
Снилась несусветная дрянь.
Выстрелы из ружья разносили головы заложников и наступающих врагов в мелкие ошметки, но противников становилось только больше.
Охитека стрелял и стрелял, а старомодный не то пистолет, не то ружье, все сильнее оттягивал вниз руку. Пальцы сводило. Нэси не мог понять, почему патроны не заканчиваются — ведь барабан был рассчитан всего на одиннадцать штук.
А потом понял, что все это — мираж. И ни в кого он на самом деле не стреляет, потому что его уже убили. Подстрелили сразу, первую секунду, не позволив даже кого-нибудь из заложников прикончить. Подскочил на диване с невнятным воплем и уставился на трясшую его Кэтери.
— Собираться пора, — тихонько проговорила она. — Четный оборот на исходе. Тетя нам завтрак приготовила…
Он заморгал испуганно, отшвырнул покрывало.
— Да не дергайся ты, — она слегка толкнула в плечо. — Я же говорю — пора просто начинать собираться. Времени еще с избытком. Все успеем.
Она поднялась и вышла. Охитека обессилено откинулся на подушку, пытаясь восстановить дыхание. Голова кружилась.
