— Господин Ширики! — окликнул Охитека. — Удачно, что встретил вас, — он лихорадочно пытался вспомнить — имел ли когда-нибудь отец дела с этим пернатым. — Хотел с вами посоветоваться.
— Со мной? — тот слегка приподнял брови. — Это что-то новенькое.
— Ну, а с кем? — Охитека пожал плечами — тон он решил игнорировать. — Вы — крупнейший из владельцев предприятий ядерной промышленности. Мне бы хотелось услышать ваше мнение, — он внимательно наблюдал за лицом собеседника. То сохраняло выражение вежливого интереса. — Я слышу разговоры о свертке ядерных программ. Что вы об этом думаете?
— А вам важно, что думаю именно я? — тот хмыкнул.
— Признаться, я мало вникал в дела отца. И меня эти разговоры удивляют, — раз уж решил изображать из себя идиота — стоит продолжить в том же духе. — Пятая часть присутствующих имеет долю в ядерной промышленности. Свертка серьезно подорвет благосостояние многих из них.
— Вы, молодой человек, недальновидны, — припечатал Ширики. — В отличие от вашего отца, — он помолчал.
Хотел, кажется, добавить что-то еще, но передумал. Так ничего и не взяв со стола, отвернулся и направился прочь.
Охитека озадаченно поглядел ему вслед. И как это понимать?
Отец его был дальновиден. Не иначе, из-за этого его и убили. А вот он, Охитека, недальновиден. Потому что считает свертку ядерных технологий невыгодной?
Допустим. Спрашивается, почему? Есть какая-то замена ядерным технологиям, которая намного выгоднее?
— Знаете, молодой человек, — рядом снова возник Ширики. — Ваш вопрос был для меня неожиданностью. Я, кажется, видел ваш портрет в поисковой системе стражей мира. А ваша корпорация сейчас управляется временной администрацией, которую назначили в связи с отсутствием наследника.
— В поисковой системе? — Охитека хмыкнул. — Во внутренней системе, вы хотите сказать? Официальных обвинений мне никто не предъявлял. Ни в чем. Да и в системе только портрет, но не имя.
— О, понимаю, — хмыкнул нэси. — Вы заговорили о ядерных технологиях. А сами-то вы что думаете по этому поводу?
— Я в растерянности, — сознался Охитека. — Отец немало сил вложил в дело.
— Он вкладывал силы в дело, когда это было прибыльно, — поправил Ширики. — Но сейчас, будь он жив, я уверен — он бы поддержал решение о свертке. Насколько мне известно, он склонялся к этому варианту.
— Понятно, — пробормотал Охитека.
Понятно, что ничего не понятно. Может, отца из-за этого и убили? Он склонялся к решению о свертке… значит, к гибели причастен кто-то, кто против?
Или наоборот. Или дело вовсе не в ядерных программах.
Ширики, окинув его задумчивым взглядом, направился прочь. Охитека с трудом подавил стремление догнать и остановить. Смехотворно будет выглядеть.
Понимал ли Ширики, что кроется под расспросами новоиспеченного наследника? Знал ли о том, что на него открыта охота?
Да наверняка знал! Не может быть такого, чтобы все были осведомлены, а именно этот нэси пропустил новость. Знал и о том, что объявили охоту на него, и о положении, в котором очутилась Кэтери. Вон, и о поисковой системе стражей мира заговорил. Любопытно, незавидная участь постигла только их двоих, или в этом помещении найдутся их товарищи по несчастью?
Такая мысль посетила его впервые. Стоит прогуляться еще раз к терминалу, взглянуть — не покинул ли еще кто-нибудь из влиятельных олигархов бренный мир за последние обороты.
Напрасно не подумал об этом сразу. Но он, приехав, торопился увидеть собравшихся.
Как оказалось — зря. Он спешил на собрание Совета, не предполагая, какое разочарование его ждет. Большинство собравшихся куда больше интересовалось стоящим на повестке вопросом ядерных программ.
Охитека, прихватив тарелку, решил покружить немного по залу. В конце концов, он сюда явился не для того, чтобы торчать у стола.
Глава 8
Тема закрытия ядерных проектов на трех континентах поднималась и прежде — но сейчас оказалась, как никогда, острой. И волновало членов Совета именно это. Оно и понятно — смешно было бы рассчитывать, что олигархи-нэси сразу забудут о своих делах и мгновенно кинутся устраивать судьбу двух недотеп-наследников, не способных отбиться от наемных убийц и выцарапать свое наследство из чужих рук.
Он огляделся в поисках председателя Совета — но того видно не было.
Почтенный господин Чунта и прежде любил опаздывать. По его словам — без председателя не начнут, а являться прежде времени, чтобы слушать разговоры — дело просителей и разоряющихся дельцов.
Вот он, Охитека, нынче оказался в роли не то просителя, не то признанного неудачника. И все вокруг это прекрасно понимают.
Закралось подозрение — не зря ли он сюда притащился? Может, стоило заглянуть для начала в родную корпорацию? Пробраться в отцовский кабинет тем же путем, что и вышел наружу.
Перед побегом он заблокировал изнутри двери. Да, он удрал из штаб-квартиры в такой спешке потому, что опасался: кабинет вскроют, и доберутся-таки до него.
