— Нет, извини, я просто задумался, — замахал руками Охитека, кляня себя за глупость. Разумеется, для них это было самой последней новостью! Последний раунд собрания Совета прошел меньше трети суток назад. Само собой, широкой общественности о принятых решениях еще даже не сообщили. Мизу мог узнать об этом только окольными путями, через свои личные связи.
— Просто я об этом узнал… не один оборот назад, — пояснил он. — Даже не помню, когда точно. И уже решил, что это всем известно.
— Ну да, ты же все-таки нэси, — тот поморщился неодобрительно.
— Я не в ответе за свое происхождение — не ты ли когда-то сам мне это толковал?
Мизу хмыкнул.
— И правда. Я хотел спросить — ты уже разобрался со своими сложностями? — осведомился он, переводя тему. — Я слышал, были трудности с получением наследства?
Охитека насторожился. Откуда сведения и зачем Мизу они нужны? Тут же одернул себя — наверняка все три континента в курсе, как наследник одного из крупных холдингов бегал непонятно от кого, едва оформив как следует наследство. А ведь вернуть себе влияние в корпорации — еще одна головная боль…
— Да, большей частью, — отозвался он. — Еще остаются сложности, но это, думаю, вопрос времени.
Врать, что никаких трудностей нет, тоже не стоит — если Мизу осведомлен, он сразу поймет, что его обманывают. Единственное достижение — он больше не загнанный беглец. Но надолго ли это?
— Не появляешься в собственной компании… но, я слышал, присутствовал на голосованиях Совета?
— Да, иначе бы и не знал о том, что такой вопрос вообще поднимали, — негромко рассмеялся нэси. — Насколько я понял, мнения разделились.
Понять бы еще, откуда Мизу черпает свою осведомленность, и что ему известно на самом деле. И понять, куда он клонит…
— Ты ведь помнишь, что некоторое время назад у нас было принято решение способствовать росту ядерных программ? — Мизу прищурился. — Это ведь способствует продвижению нашего дела. Недавно народные законодатели приняли к рассмотрению новый проект — результаты голосования членов Совета оцениваются с учетом доли рынка, которую занимают заинтересованные участники голосования…
— А как же голоса тех, кто заинтересован, но не имеет доли рынка?! — моментально среагировал Охитека.
Собеседник развел руками.
— Вот славно! — фыркнула Кэтери. — То есть — если у меня нет доли, скажем, транспортного бизнеса, я и решения принимать не могу? И даже влиять на них?!
— Ну, а почему вы, барышня, собственно, должны влиять на них, не имея доли в управлении и доходах? — удивился Мизу. — Это ведь логично. Зато у вас, уважаемая, насколько я знаю, есть немалая доля все в тех же ядерных проектах. Судя по тому, что я вижу вас с нашим товарищем — вы придерживаетесь наших взглядов, ведь так?.. — он проницательно на нее взглянул.
Реакцию спутницы Охитека оценил — милая улыбка и разведенные в стороны руки. Понимай, как хочешь. Дальновидно — тем более, что они не знают, насколько много известно Мизу. Впрочем — что ему может быть известно именно, что о взглядах недавнего «товарища» и его «невесты»? Своими взглядами Охитека ни с кем не делился. А к чему клонит лидер — вполне прозрачно: если будет принят закон, от Охитеки и его невесты ожидается голосование за вариант, наиболее выгодный социалистам.
— Остается вопрос. Сколько членов Совета согласны с новым проектом, и сколько времени понадобится народным законодателям, чтобы провести его в жизнь? При условии, что Совет не наложит большинством голосов вето. Ведь многие могут задаться тем же вопросом, что и Кэт. Тем более, что заседания Совета возобновятся в середине лета.
— Зришь в корень, — рассмеялся Мизу. — Что мне в тебе всегда нравилось — будучи истинным социалистом по духу, ты всегда был еще и истинным нэси в части практичности и умения планировать. Делать дела — это совсем не то, что выкрикивать красивые лозунги на собраниях, — он посерьезнел. — Ситуация — серьезнее некуда. Все наши планы повисли на волоске. Да и наше существование, как организации, — поведал он.
Охитека выжидающе взглянул на него.
— Ну да. Не исключено, что нас разгонят. С применением силовых средств.
— Но мы и так на нелегальном положении, — возразил нэси. — Мы не представлены ни в структурах власти, ни в законодательстве, ни в оппозиции… формально нас вообще нет! Кого будут разгонять? И как?!
— Наивный ты парень, — покачал головой Мизу. — У нас ведь есть закон о незаконных собраниях… и о не узаконенных политических формированиях.
— Еще у нас есть законы о свободе слова и свободе перемещений. Один из подпунктов последнего — как раз свобода собраний. Хочешь сказать, кто-то замахнется на основополагающие моменты системы?
— Вряд ли, — Мизу хмыкнул. — Эти олигархи слишком осторожны. Но выкрутиться при желании можно — и они это сделают. Ресурсов им не занимать.
— Не замечал до сих пор, чтобы наша компания кому-то по-настоящему мешала, — поделился Охитека соображением. — По-моему, на нас как не обращали внимания раньше, так и дальше не будут обращать.
