Орин стояла не шевелясь. Может, она ждала, что Арисна скажет еще что-то? Но вот раздался шелест ткани и тихие удаляющиеся шаги. Орин остановилась, очевидно, возле двери и неожиданно произнесла твердым голосом:
– Прощайте, Арисна ат И'си'тор. Вы были добры ко мне. Я буду вас помнить.
После чего дверь почти бесшумно открылась и закрылась.
– Прощай и ты, Веарлиса, дочь своей великой матери, урожденная орин, – практически беззвучно произнесла матриарх, глядя на сгустившиеся тени от далеких пятиэтажных домов, примыкающих к кварталу И'си'тор.
Распознать так профански наложенную «Черную Тень» не смог бы разве что слепец. И эти недоучки собираются занять место Великого дома? Хоть бы отвод глаз навесили. Объемная тень! Ну не идиоты? Зато ясно, куда наносить один из планируемых массированных ударов. Если у них и защита на таком же уровне, то они умоются кровью еще на подступах…
Неожиданно в кабинет вбежали две высшие жрицы из личной охраны, вместе с ними была одна из ариров Эхаялин, решивших остаться с домом и разделить его судьбу. На ее лице – выражение растерянности и злости. Не заботясь о приветствии, она практически выкрикнула:
– Охрана Черного Колодца мертва! Сариехарна бежал! Арештар убит!
Это известие Арисна восприняла практически равнодушно. Засланные и подкупленные диверсанты проявили себя. Вполне ожидаемо. На секунду она прикрыла глаза, после чего посмотрела на возбужденную охрану и меланхолично произнесла:
– Возьмите себя в руки. Передайте мой приказ: если Сариехарну найдут, то пусть убьют без раздумий и колебаний.
Три жрицы кивнули и вышли, прикрыв двери. В голове Арисны мелькнула мысль о сексе, но она безжалостно ее задушила. Сейчас уже нет времени. Матриарх снова повернулась к окну и произнесла тихо:
– Что ж, теперь понятно, чего вы ждали.
Пора. Здесь больше делать нечего. Вздохнув, Арисна тоже вышла из кабинета.
Татретт окружил жалкие остатки рабов, и мы выдвинулись в сторону лагеря. Впереди сборища рабов построились синеглазые. Хисн для них не было, поэтому они пойдут в лагерь пешком, как и рабы. По бокам нашу колонну будут прикрывать десяток золотых на хиснах и ариры, а впереди, в качестве авангарда, – я со своей четверкой атар и княгиня с нашими высшими вампирами. Драколич грузно топал позади кучки рабов, а уже за ним двигалась процессия с накопителем. Сначала мы думали вообще примотать его к спине чудовища, но оказалось, что это крайне затруднительно: тело драколича все-таки парило сырой маной Смерти, и этого воздействия было достаточно, чтобы наши подручные материалы, которыми мы хотели закрепить накопитель, на наших глазах истлевали в прах. К тому же сырая мана впитывалась понемногу в него, и если бы у нас был лич, то это бы не было проблемой, а так…
Кстати, пленных иллитидов я поручил целому отряду обращенных в атар светляков. Это свелось к довольно простому действу: одна жрица несла в своих терах этих осьминогов, а остальные маги охраняли ее.
Передвигались мы медленно и шумно. Нет, не подумайте, темные эльдары даже пешком могут передвигаться очень тихо, а вот полторы сотни ничего не соображающих рабов… Казалось бы, если идут молча, откуда тогда шум? Но это только на первый взгляд, а на самом деле: мало того что шаркают, так еще загребают ногами землю… шумное дыхание, толкаются… Почти как мертвецы, только те еще и стонут при ходьбе… А эти хоть молчат, с трудом передвигая свои ноги. Руки висят как плети. Хорошо хоть, не падают… Тьфу, накаркал: один из рабов поскользнулся на оплывшей от жара облицовочной плите и упал навзничь. Идущий следом раб упал на него сверху, и почти мгновенно образовалась куча вяло шевелящихся тел. Наш конвой остановился. Мне оставалось только качать головой, глядя на то, как пара старших жриц растягивает и ставит на ноги вялые тела.
Подобное случалось не раз и не два, в результате чего небольшое, в общем-то, расстояние километров в шесть-семь мы преодолели хорошо если за четыре часа…
Когда мы, наконец, выползли из города, я обнаружил возле лагеря две огромные готовые звезды, вписанные друг в друга. В их многочисленных остриях были расположены связанные коленопреклоненные пленники. Между ними сновали, словно муравьи, многочисленные эльдары. Среди них я заметил мелькнувшую позолоченным доспехом Элтруун.
Наше появление в лагере было встречено волной открытого изумления и радости. Ну вот ни в жизнь не поверю, что это не наигранные эмоции. Да нас постоянно вели патрули, а Тиалин, по-моему, переговорный амулет вообще не выключала…
А меня встречала Эльвиаран, которую вынесли из комнаты вместе с креслом Арихитос и Аэриснитари. Они, поставив ее кресло на возвышение на пороге общей пещеры, заняли положение у забинтованной великой жрицы за спиной.
