Я отстраняюсь, чувствуя вкус яда, и понимаю, что ее больше нет.
Кошмар всегда начинается с того, что я кладу ей в рот мармеладку. Мы на Луговине, сжимаем друг друга в объятиях, ее лицо блестит от слез радости. И я не проверяю кулечек. Я никогда его не проверяю. Неужели так сложно запомнить? Я просто подношу чертову кроваво-красную мармеладку к ее губам, и то, что происходит дальше, невозможно остановить. Осознание, ужас, кровавая пена, я умоляю ее не умирать, она заставляет меня дать обещание. Затем появляются ее дядюшки. Кларк Кармин вырывает ее у меня из рук, пытается запустить ей сердце, зовет ее по имени. Тэм Янтарь сурово стоит над ними, голова его трясется, и он бормочет: «Только не это! Только не снова!»
И тогда начинает играть музыка – любимая песня Ленор Дав, в честь героини которой ее назвали, и нет ей конца.
Ворон. Неумолимая, не знающая прощения птица. Постоянно напоминает мне о предельно ясном послании президента Сноу, которое я получил по возвращении. Мне никогда не дадут никого полюбить. Никогда! Президент позаботится о том, чтобы дорогие мне люди умерли ужасной смертью.
И поэтому я отваживаю всех и каждого, кто мне небезразличен. Старых соседей, Хэтти, клиентов, школьных товарищей. Блэр с Бердоком сопротивляются долго. Блэр в конце концов признает разумность моей позиции, обнимает меня напоследок и уходит в слезах. Бердок продолжает настаивать и приходит иногда один, иногда с Астрид, которая приносит лечебный сироп. Непокорный, глухой к моим мольбам. Я начинаю швыряться в них камнями. Хватает одного удара по лбу красавицы Астрид и крови, заливающей ей глаза, чтобы они наконец оставили меня в покое. Пожалуй, причиненная ей боль хуже всего, что я совершил на арене.
Мир умолкает. Я ни с кем не вижусь. Прежде мне никогда не доводилось оставаться одному: я всегда был с семьей, с друзьями или с любимой.
Каждую неделю миротворец просовывает мне под дверь конверт с деньгами – выигрыш победителя – и оставляет на крыльце сверток с едой. Из денег методично вычитают стоимость мяса, хлеба, молока и других продуктов. Кто организовал это обслуживание? Президент? Неужели ему все еще нужно, чтобы я оставался в живых?
Я встретил бы смерть с радостью, если бы не данное Ленор Дав обещание, что я каким-то образом помешаю солнцу взойти в день Жатвы. Выполнить его невозможно, и это усугубляет мое отчаяние. Я осушаю бутылочки с сиропом, пытаясь спастись от действительности, лишь для того, чтобы продолжать кормить ее мармеладками в кошмарных снах.
