Однажды ночью я отправляюсь ее искать – ищу свежую могилу и новый могильный камень на кладбище, что на холме. Там лежат ма с Сидом, мои товарищи-трибуты, но только не Ленор Дав.
В лунном свете покосившийся дом ее дядюшек выглядит пустым и заброшенным. Я брожу по двору как бродячий пес, сворачиваюсь клубком возле ее окна, надеясь, что призрак Ленор Дав меня найдет. Часа в три утра раздаются тихие и нежные звуки скрипки – кто-то играет ее песню.
Кларк Кармин узнал, что я здесь? Не пытается ли он окончательно свести меня с ума этой мелодией? Я колочу в дверь, вопя во все горло: «Где она? Куда вы ее дели?»
Скрипка умолкает. Увы, слишком поздно. Навязчивый мотив уже никак не выгнать из головы.
Сироп кончается, и я начинаю наведываться к старине Бэскому Сороке, набиваю мешок бутылками и иду домой, позвякивая. В иные ночи мне удается обрести забвение, которого я так жажду, в другие я брожу в темноте. Однажды утром просыпаюсь полураздетый в кустах возле своего дома, искусанный комарами, и понимаю, где ее надо искать. Дядюшки ни за что не положили бы ее на общем кладбище – они вынесли ее за пределы Дистрикта-12, в лес, столь любимый и ею, и ими.
Я – человек целеустремленный. Неделями брожу среди деревьев, вокруг озера, осматриваю почву под яблонями, ищу хоть какие-то признаки ее присутствия. Умоляю соек-пересмешниц дать мне хоть какой-то намек о ее местонахождении. Спрашиваю у ветра, где моя любимая. Листва становится алой и золотой. Хрустит у меня под ногами. «Ленор Дав! Ленор Дав!» – кричу я, но она никак не находится.
Зато приходит Бердок – словно из ниоткуда. Кожаная куртка застегнута до самого верха, чтобы защититься от мороза, в руке лук, на поясе висит пара диких птиц. Он меня так и не простил и не простит никогда, но жалость ему не чужда. «Если хочешь ее найти, идем» – вот и все, что он говорит. Я и правда хочу, как и тех яблок много лет назад, которые он мне пообещал, и вот я вновь иду за ним в лес – далеко-далеко. Дальше озера, дальше хижины, к тайной рощице, которую обычный глаз даже не приметит. И там он оставляет меня одного.
Маленькое кладбище с красивыми резными надгробиями. На каждом – лишь строчка из стихотворения, по которому их назвали.
На кремовой плите надпись:
На замшелой сланцевой плите надпись:
И на сером камне с розовыми и фиолетовыми крапинками:
