Ложусь на ее могилу и лежу там до темноты, до рассвета, до следующей ночи. Рассказываю ей все и умоляю вернуться ко мне, подождать меня, простить за все, что я испортил.
На рассвете второго дня она так и не приходит. Я закапываю огниво, змею и птицу, возле ее надгробного камня. Прошу освободить меня от последнего обещания. Прошу подать мне знак. Потом я неведомо как добираюсь до дома и засыпаю… Во сне я вновь кладу ей в рот мармеладку.
Я напиваюсь, брожу по ночам, прихожу в себя на задворках Дистрикта-12. Однажды утром, на рассвете, я резко просыпаюсь, весь дрожа, в каком-то переулке. Передо мной надпись, намалеванная ярко-оранжевой краской: «НЕТ КАПИТОЛИЯ – НЕТ ВИСЕЛИЦ!» Мятежники обыгрывают капитолийские лозунги. «НЕТ КАПИТОЛИЯ – НЕТ ЖАТВЫ!» Здесь этот призыв к сплочению миротворцы вряд ли обнаружат.
Всплывает воспоминание: Мейсили на арене после убийства распорядителя… шелковистая паутина и песенка ее бабушки…
«Твоя девушка полна сюрпризов. Как бы она нас не опередила!»
Полна сюрпризов. Полна секретов, даже от меня. Зато Мейсили все поняла. Оранжевая краска на ногтях. Это работа Ленор Дав! Ее знак. Послание для меня. Напоминание о том, что я должен предотвратить рассвет в день Жатвы!
И оно говорит: «Ты мне обещал».
Тем самым она обрекает меня на жизнь.
Теперь, когда Ленор Дав сказала свое слово, по ночам меня навещают другие призраки, полные гнева и ненависти. Панаш только и делает, что за мной охотится, а Силка думает, что я должен ей корону. Ужас просачивается и в часы моего бодрствования. Я начинаю спать с ножом в руке.
В таком виде меня и обнаруживает Эффи Бряк в утро Тура Победителей. Проснувшись, я с удивлением обнаруживаю, что она забрала у меня нож.
– Мне очень жаль, что с твоей семьей произошел несчастный случай, Хеймитч. А потом твоя девушка умерла от аппендицита? Трагично! Однако так дело не пойдет: на нас лежит особая ответственность.
Несчастный случай? Аппендицит? Она права. На мне и правда лежит особая ответственность. Но как же я справлюсь?
Позволяю Эффи напоить меня кофе. Долго отмокаю в ванне, покуда Прозерпина с Витом не решают, что за меня можно приняться. Меня обряжают в узорчатый костюм, который дядюшка Силий так и не успел поносить, и в поезд до Дистрикта-11 я сажусь в более-менее приличном виде.
– Ходят слухи, что Магно уволили за нерадивость, а Друзилла сломала бедро, свалившись с эскалатора, – говорит мне Плутарх по секрету. – Похоже, Мейсили была права про ее каблуки. В последнюю минуту я предложил взять Эффи, и они уцепились за эту идею. Особенно учитывая, что она прихватила с собой гардероб своего порочного дядюшки.
