– Из них всего двое профи. Силка из Первого и Марита из Четвертого. Восемь новичков. Ты, я, Халл и Цикорий из Одиннадцатого. – Мейсили делает глубокий вдох, сосредоточивается. – Рингина и другая девушка из Седьмого, кажется, ее зовут Отем. Еще двое. Кого я пропустила?
– Мою голубку из Шестого.
– Точно, Велли. И еще кого-то. Не могу вспомнить сразу. Думаю, юношу. Одет в красное – Дистрикт-10, – заключает она.
Вспоминаю, как Ампер крутил лассо в зале. Его сделал юноша из Десятого.
– Бак?
– Точно.
– Ты прекрасно справилась. И как тебе удалось всех запомнить!
– Я сосредоточилась на цвете костюмов. Больше нет фиолетового, ярко-синего, оранжевого, персикового, желтого. Осталась всего горстка трибутов. Поверить не могу! Все кажется нереальным.
Встает фальшивая луна, бросая серебристые отблески на нашу полянку. Я ощущаю присутствие Мейсили неподалеку, слышу биение ее пульса, вижу, как поднимается и опадает грудь, но она кажется столь же недолговечной, как и все вокруг. Наверное, я умер – от яда, от взрыва, от меча Панаша – и перенесся в один из миров Ленор Дав, где продолжаю грезить о жизни.
– Ты убил кого-нибудь, кроме Барбы и Энглера? – спрашивает Мейсили.
Наверное, так звали ребят из Дистрикта-4.
– Нет, только их. А ты?
– Панаш – мой второй трибут. Пару дней назад я убила Лоупа из Дистрикта-1. Он отбился от стаи с Камиллой из Второго. Почти уверена, что попала в нее дротиком, но прикончил ее все-таки вулкан.
Глухой удар кастрюльки о землю за нашими спинами заставляет нас подпрыгнуть. Мейсили вынимает подарок и отцепляет парашют.
– Надеюсь, это еда.
Она поднимает крышку, и мое лицо окутывает облачко пара с ароматом фасолевого супа с ветчиной. Мэгз. Пытается поддержать, дает нам понять, что мы не одиноки в своем горе, дает нам силы продолжать борьбу. Глаза наполняются слезами, заставляя меня вспомнить, что я нахожусь в реальном, а не воображаемом мире и Голодные игры происходят на самом деле.
– Как в день, когда умерла моя бабушка, – говорит Мейсили.
– И моя тоже. – Я не перечисляю своих умерших. Это же не соревнование.
Она открепляет две ложки от крышки кастрюли и вручает одну мне. Мы едим суп молча. Пятьдесят на пятьдесят.
Ночью воздух прохладный. Мейсили натягивает тунику на колени и обнимает себя, но ее руки все равно покрыты мурашками.
– Могу развести костер, если хочешь, – предлагаю я.
– Хорошо бы. Если не думаешь, что это слишком опасно.
– Будем по очереди сторожить. К тому же на свет может прийти кто-нибудь из новичков.
– С Маритой и Силкой мы справимся, правда?
– С дротиками ты и без меня разберешься!
Собираю ветки и пускаю в дело огниво.
– Вот хитрюга! – восклицает Мейсили. – Протащил-таки на арену в обход всех правил!
– Люблю красивые вещицы, от которых есть польза. – Мой голос слегка прерывается при воспоминании о той, кому принадлежит фраза. Стараюсь выбросить из головы все, кроме костра.
Мейсили разглаживает на земле кусочек брезента, садится на него и протягивает руки к пламени.
– Поспи, если хочешь. Я не устала.
Круги под ее глазами говорят об обратном, однако мои силы на исходе.
– Ладно. Разбуди, если что.
Надеваю огниво на шею, расстилаю на земле гамак и вытягиваюсь, наблюдая за язычками пламени.
– Получится лучше, если закроешь глаза, – говорит она.
– Ага.
Ерзаю, ища удобное положение, но что-то меня тревожит. Словно я так и не поблагодарил ее… Нет, поблагодарил. Соком. Только этого недостаточно. Что сказать самой подлой девчонке в городе, которая стала твоим другом? Даже больше чем другом. Союзником. Мы – трибуты и не бросаемся друг друга убивать, без лишних вопросов друг о друге заботимся… Наверное, мы теперь семья.
– Поспи, пока можно, Хеймитч.
– Знаю. Я тут подумал… Ты и я… Помнишь, о чем попросил тебя Ампер, когда ты сплела ему талисман?
Мейсили долго молчит.
– Конечно. Я буду твоей сестрой.
Наши руки встречаются в рукопожатии, потом расстаются.
– Спокойно ночи, сестренка. – Я перекатываюсь на другой бок и засыпаю.
Сны мне снятся такие, что и вспоминать не хочется, полные людей, которых я никогда не забуду. Я иду от смерти к смерти… Просыпаюсь с облегчением.
Мейсили дала мне проспать большую часть ночи. Когда мы меняемся местами, я хочу ответить ей тем же. Держа нож и топор под рукой, я поддерживаю костер до рассвета нашего пятого дня на арене. В животе бурчит так громко, что я боюсь разбудить Мейсили. Вчерашний суп кажется давним воспоминанием. Надо бы следить за лесом, но мой взгляд невольно обращается к небу в надежде на подарок от спонсоров. Сгодится любая мелочь – кусочек хлеба, сыра, что угодно, да и запасы воды на исходе.
Возвращаюсь к своему плану. Очевидно, я не зря так рвался в заросли остролиста. Что-то там есть. Распорядители меня обыграли – и в то же время подтвердили мои подозрения: я нашел конец арены. Если проберусь сквозь кустарник, то обнаружу генератор и попробую разломать его на кусочки.
