— Что ты сейчас сказал? Ну-ка, повтори! — Светозар тоже не спешил тушить разгоревшийся было конфликт с этим рыжим громилой. Он уже настроился на драку и втайне всё ещё надеялся, что она состоится. Уж очень ему хотелось хорошенько надавать по рыжей макушке этому наглому, самодовольному увальню! «Нужен лишь повод… Дай мне только повод…» — размышлял лихорадочно про себя Светозар.
— Говорю, кухарка из тебя знатная выйдет, — распалившийся Ратибор и не думал униматься, сам надеясь на ещё одну рубку. — А нукать будешь кляче своей, что ты по недоразумению конём называешь, понял меня? Я людей за куда меньшее к знахарю отправлял, а то и значительно подальше, прямо к праотцам…
Неизвестно, чем бы закончилась эта милая сердцу каждого любопытного зрителя набирающая обороты перебранка между двумя богатырями, если бы в неё неожиданно не вмешалась третья сила…
— А ну, угомонитесь уже, два индюка! — из окна ближайшей халупы выглянула пожилая, но бодрая старушка лет шестидесяти. — Светозар, три гостя наших только что разнесли этот гадюшник, что ты сам столько времени развалить мечтал, да всё никак не решался против Зайца, братца Изяслава, выступить! А теперь уж прояви терпение, будь добр, коль за тебя твою работу сделали! Видишь же, что чужаки нрава буйного!
— И что мне теперь, молча сносить оскорбления в свой адрес прикажешь, старая Ауда? — вопрос Светозара был риторическим. — Иди, стряпнёй своей займись и не лезь в мужской разговор! Кстати, о наших баранах, — Светозар вновь поглядел на неподвижно лежащего в дорожной пыли Могуту, — этот олух, между прочим, уже проигрывал до встречи с тобой. Догадаешься сам кому? — обратился он опять к Ратибору.
— Да неужели тебе?! Не верю! Ты же ходячая бочка с перебродившей медовухой!
— На себя посмотри, медвежий окорок…
— Индюки и есть! Или петухи! — Ауда нетерпеливо махнула на них рукой и скрылась в оконном проёме своей кухни, убежав хлопотать по домашнему хозяйству.
Исподлобья глянув ей вослед, а также окинув мрачным взором стоящих перед ним троих воинов, Светозар обогнул их и заглянул в корчму. Зрелище было, прямо скажем, завораживающим. Шайка разбойников, что наводила ужас не первый год на местных жителей, в полном составе лежала перед Светозаром в естественных и не очень позах. Часть стонала, кто-то ползал, но основная масса головорезов находилась либо в отключке, либо уже на том свете.
— Впечатляет… — Светозар пригляделся и безошибочно распознал среди лежащих тел Ждана Зайца, разделившего печальную судьбу своих людей. Подошёл к его туловищу, бегло осмотрел. Быстро убедился, что он мёртв; присел на корточки, закрыл ему ладонью глаза и, наконец, вышел из таверны, недовольно бормоча себе под нос:
— Ещё и брата самого князя убили! Этого святого человека… Что вы наделали, негодяи?! — уже воскликнул он, обращаясь к Ратибору, Мирославу и Яромиру. — Как вы могли?! Как посмели?! Это должен был сделать я! Я, да чтоб вам Велес всем штаны на заднице порвал!
После чего сокрушённым уже тоном, но более спокойно продолжил:
— Ну что, пойдёмте теперь с нами к князю! Там и разберёмся, кто вы, откуда, чего у нас забыли и какие из вас посланники…
— Ой, что же теперь будет, разорили меня совсем, злодеи! Прошу нашу доблестную городскую стражу принять скорые меры по их задержанию и возмещению причинённого мне ущерба этими страшными чужаками! — залепетал шустро вдруг вынырнувший из «Хромой лошади» Хвощ. — Всё порушили, поломали, всех поубивали, окаянные… Настоящие изверги!
— Ты вообще заткнись! — Светозар рявкнул на него так, что Хвощ чуть было язык свой не проглотил с перепугу. — А то я сейчас приму скорые меры по закапыванию твоего бренного тела на заднем дворе твоего же кабака! Давно ведь пора! Знаю я всё про твои делишки тёмные! С нами пойдёшь! Заодно и по душам наконец поговорим…
Трое друзей пожали плечами, переглянулись, но спорить не стали и вместе с перепуганным насмерть Хвощом, уже сильно пожалевшим, что вообще вылез из своей полуразрушенной норы, под внушительным конвоем городских стражей последовали к князю Изяславу на судилище.
— … По предварительным данным, со слов знахаря Астрахия, двадцать три человека уже представились Перуну. В том числе и ваш многоуважаемый троюродный брат Ждан Одно Ухо, — придворный чтец по имени Кособыр неуверенно посмотрел на государя Изяслава, не увидел никакой значимой реакции на эту новость, кашлянул нервно и продолжил: — Шестнадцать человек живы, как это ни странно, но не совсем, кхм, это… здоровы, в общем. Разные части тела у них поломаны, а у некоторых от сильного удара по башке мозги набекрень и назад вряд ли встанут. Также разгромлена корчма «Хромая лошадь» (при этих словах стоящий в углу центрального зала, где шёл суд, Хвощ заискивающе заулыбался и закивал, нервно теребя руками свою длинную, но жиденькую бородку). Ущерба, по самым скромным подсчётам, многоуважаемый (на последнем слове голос у Кособыра стал язвительным) хозяин харчевни насчитал на…
