— Смотрите, уроды, что вы натворили! — пробасил довольным голосом Ратибор. — Такую лавку мне поломали, тупые мокрицы… Ну ничего, я сейчас отомщу за неё люто! — с этими словами молодой богатырь взял подвернувшийся ему под руку стул и со всей дури запустил его в ближайшего противника. Табурет, пущенный, как из пращи, описал короткую дугу и снёс ещё одного разбойника. Оставшиеся пять злодеев, выставив перед собой мечи да ножи, застыли в замешательстве, не зная, что делать, и зря: перед ними возник Мирослав, тоже взявший в руки оба своих клинка. Короткая схватка, лязг стали о сталь — и ещё двое горе-вояк рухнули, окровавленные, на пол. Привыкшие обирать, грабить более слабых, обычно не способных дать достойного отпора простых людей, бандиты совершенно растерялись и не знали, что делать, когда напротив них оказались профессиональные, хладнокровные, опытные воины, как раз привычные к неравным боям и превосходящему их количественно противнику. Следующего разбойника уложила массивная глиняная кружка, метко пущенная Яромиром точно в ряху незадачливому бойцу. Оставшиеся двое лиходеев затравленно переглянулись между собой и, как по команде, бросились опрометью к выходу. Но уйти повезло только одному; он пулей вылетел наружу и кинулся наутёк. Второму же сбежать не удалось — Ратибор продолжал свои эксперименты по использованию тяжёлой мебели в качестве оружия. На этот раз он так пнул ногой по лежащему на боку столу, что тот просто припечатал входную дверь таверны, а заодно и неудачливого злодея к этой самой двери.
Схватка была окончена. «Хромая лошадь» представляла собой настоящее поле брани, на котором остались лежать четыре десятка разбойников. Кто-то корчился, стонал и полз, волоча за собой сломанную руку или ногу. Но большинство находилось либо в отключке, либо уже на том свете.
— Ха! Клянусь бородой Сварога, это была неплохая заварушка! — прорычал довольный Ратибор. — Жаль только, что она закончилась, — разочарованно добавил он. После чего подошёл к одному из негодяев, который сидел у стены и пытался понять, куда делись его передние зубы, да пнул того несильно ногой.
— Эй, опарыш ты несвежий! Друзей там не осталось у вашей компании? Может, всех сюда приведёшь?
Беззубый бандит испуганно завертел головой и уныло прошамкал картавя:
— Н-не-е-т, это ф-фсе-е и был-ли-и…
— Жаль… — Ратибор разочарованно вздохнул, но тут же громогласно рявкнул: — Эй, хозяин! Тебя не зацепило там ненароком?! Нет? Вот и ладушки! Подсобка твоя тоже не пострадала? Вообще отлично! Тащи-ка тогда кваса сюда, да побольше, а то чего-то в горле слегка першит! Бывает у меня такое после доброй драки…
Хвощ появился, казалось, из ниоткуда. В его руках плескался полный кувшинчик свежего, прохладного кваса. Не веря своим глазам, он, изумлённо оглядывая разрушения в трактире, подобострастно протянул сосуд Ратибору, при этом горестно приговаривая:
— Как будто ураган промчался по моей харчевне! Смертельный рыжий ураган… И угораздило же вас явиться сюда! А так ведь было тихо… И как вы смогли их одолеть?! Это невероятно! Вас ведь трое всего…
— Не ной, прощелыга ты седой, — Ратибор одним залпом осушил полкувшина. — Поди, кормился-то неплохо с шайки этой, оттого и горюешь?! — рыжебородый исполин сверху вниз грозно зыркнул на хозяина «Хромой лошади».
— Да что вы такое говорите, добрый человече… — забормотал испуганно Хвощ. — Я честный трактирщик, простой работяга! Всё на своём горбу, всю жизнь до седьмого пота, так сказать, с утра до вечера не разгибаясь…
— Рот закрой, — рыжий великан неодобрительно смотрел на Хвоща. — Сказки эти будешь кому угодно рассказывать, но не мне! — Ратибор осушил последним глотком кувшин и довольно пробормотал: — Надеюсь, однако, это не всё веселье на сегодня, а то я только разогрелся… — и потянулся за здоровенной кружкой, которую ему уже протягивал сноровистый хозяин таверны.
Мирослав, Яромир и Ратибор не особенно пострадали в этой кабацкой драке, отделавшись лишь лёгкими ссадинами, синяками, ушибами да разбитыми костяшками. Очередная потасовка оказалась снова за ними. Впрочем, как всегда. Вместе, втроём, им было под силу горы свернуть. С малых лет они охотно обучались ратному делу и рукопашному бою, с лёгкостью постигали азы воинской науки, ежедневно изнуряли себя до седьмого пота тяжёлыми тренировками, довольно быстро став лучшими витязями Мирграда. И несмотря на свою молодость, вышли победителями уже далеко не из одной заведомо неравной заварушки, где вначале никто и медного гроша не поставил бы на их жизни. Князь Святослав хорошо знал, кому можно доверить самые опасные и трудные поручения.
Тем временем Мирослав не спеша вытирал свои два клинка от крови об одежду одного из убитых, а Яромир последовал примеру Ратибора и тоже приложился к услужливо протянутому Хвощом кувшинчику, на этот раз наполненному вином.
— Эй вы, там, душегубы! — раздался раскатистый окрик с улицы. — А ну, выходи по одному да без оружия, пока мы вас на копья не надели, аки мокрые шаровары на верёвку!
