Зрители ошеломлённо зацокали, многие глазам своим не верили. Кто-то изумлённо кивал, раздались редкие аплодисменты, перерастающие в овацию. Вот уж никому не думалось, что можно так запустить в полёт самого несокрушимого Ратибора! Светозар, упавший назад при броске, встал, отряхнулся, ухмыльнулся поздравлениям с победой и, наконец, оглянулся посмотреть на дело рук своих. Он пребывал в полной уверенности, что бой закончен. Как и многие из тех, что были среди зевак. А зря! Толпа вдруг прекратила восхищённо гудеть и потрясённо замолчала. Внутри покосившегося шатра началось какое-то движение и копошение, сопровождающееся грозным рычанием некоего неизвестного доселе матушке-природе разъярённого зверя, чем-то отдалённо напоминающим рёв только что проснувшегося медведя-шатуна. Кто-то там встал на ноги. И вот из палатки, сбивая своим могучим плечом второе бревно на входе и тем самым окончательно заваливая державшийся уже на честном слове шатёр, вылетел взбешённый Ратибор. Опешили все, в том числе и Светозар, который замешкался буквально на секунду, с удивлением взирая на того, кто, по его мнению, должен сейчас спать крепким сном как минимум. После такого-то его броска! И это секундное замешательство оказалось как нельзя более на руку рыжеволосому богатырю. Удивительно резво для своей массы тела преодолев разделявшее их расстояние в несколько метров, Ратибор молниеносно, от души всадил левый апперкот точно в бороду Светозара. Удар вышел такой силы, что последнего как будто невидимой рукой высоко подбросило в воздух, несмотря на его внушительные габариты. Пролетев метров пять, тот смачно грохнулся неподвижной тушей на землю. Толпа зрителей ошарашенно ахнула второй раз за несколько минут.
— Вот это да! Какой удар! Какая мощь! — послышались поражённые возгласы. — Он там, случаем, не убил нашего Светозара?!
— Зачем ты так, друже, — хмыкнул вышедший из скопления ратников Яромир. — Такого бойца недосчитаемся перед битвой! Понежнее никак нельзя?! Он бы нам пригодился… Да и вообще, когда ты перестанешь хватать в свои тиски натёртых медвежьим жиром засранцев? Второй раз уже вижу за последнее время я эту твою ошибку! Сначала Могута, теперь Све… — Яромир ошеломлённо осёкся на полуслове. Снова замолкла в изумлении и толпа зевак. Ратибор сам озадаченно поднял бровь и одновременно одобрительно крякнул, устремив взгляд на Светозара. В наступившей гробовой тишине тот заворочался, закряхтел, после чего неторопливо сел, а затем и вовсе неспешно поднялся, недоумённо и потрясённо трогая себя за челюсть. Раздался восхищённый выдох сотен глоток.
— И этот встал! Как он очухался сейчас?! После такого удара?! Невероятно! Да они не люди! — пронёсся оторопелый шёпот по рядам воинов.
— Смотри-ка, живучий какой… — обескураженно пробормотал Ратибор. — Ну чего, ещё хочешь?
— Очень! — Светозар несколько раз потряс головой, сгоняя туманную пелену с глаз, сжал кулаки и медленно двинулся на соперника. Над полем опять повисла звенящая тишина. Зрители вновь затаили дыхание. Казалось, даже ветер стих и прекратил тревожить луговую траву своими порывами. Два богатыря стояли друг напротив друга. Могучие витязи, не привыкшие отступать и проигрывать. Оба желали этого поединка. Оба признавали и уважали силу противника. Оба хотели одержать победу, чего бы им это ни стоило…
— Довольно! — громкий гневный окрик прокатился над равниной. Уверенный, властный глас, привыкший повелевать. Скопище бойцов послушно расступилось, уважительно давая дорогу всаднику на великолепном вороном коне.
— Вы чего тут устроили?! — чувствовалось, что хозяин голоса был очень зол. — Хазары на подходе, важен каждый боец! А вы тут что, решили поубивать друг друга?! Может, гонцов сразу к их кагану Вирхору послать? Пускай прискачет да полюбуется, как русичи друг друга калечат перед сечей с ним! Вот уж порадуете эту собаку блохастую, так порадуете! Тоже мне, нашли время отношения выяснять! Вы бы ещё в самый разгар сражения, прямо в центре битвы сцепились друг с другом!
Князь Святослав (а это был именно он собственной персоной) въехал, наконец, в живой октагон из тел воинов и сверху вниз, со своего красавца вороного, гневно воззрился на двух бойцов. Оба вдруг почувствовали себя не в своей тарелке, ибо понимали, что в чём-то мирградский владыка прав.
— Да мы это, княже, размяться немного решили перед боем, — смущённо молвил Ратибор под гневным взором Святослава. — Так, ничего серьёзного, просто силушкой помериться…
— Угу, я и вижу! А вы что рты пораззявили?! Зрелища захотелось? — на этот раз государь обвёл взглядом притихших зевак. — Расходись давай, потеха окончена, враги на носу!
Зрители послушно стали расползаться по своим делам. Авторитет Святослава среди ратников был таков, что возражений не возникло ни у кого, хоть подобные кулачные поединки и являлись нормой для русичей. И лишь Ратибор опять пробурчал тихо, но внятно:
— Не гневись, княже! Моя вина. Уж очень хотелось помериться силами с этим увальнем! Слышал я про него и раньше. Будто непобедимый он! Ну а ты меня знаешь, мне это как бельмо на глазу…
