«Всё равно не понимаю, в чём прикол дискотеки? Многие не танцуют, просто шатаются или к другим цепляются… пьяные. Вон тот, низовский, я его знаю. Вован. Иногда в футбол играет с нами. Зачем он пришёл сюда? Всё время в телефоне. Светка с Машкой пятый круг наворачивают. А Лизка с Тонькой разглядывают, кто как одет, и обсуждают. А тот, с татухами, парень, наверное, городской, не знаю его. Нагло себя ведёт. Ходит, девчонок лапает. Тоже пьяный, скорее всего. Дядя Вася, Пардон, ау, неужели ничего не видишь? Надоело! Домой пора».
Повернувшись, посмотрела на Грина. Конь дремал, поджав заднюю ногу. Неподалёку лежал чёрный пёс.
«Тимка! Вот и хорошо, его тоже надо домой, за Грином он точно побежит. Нельзя одного оставлять: дядя Ваня расстроится…»
Софийка собралась спрыгнуть, но татуированный парень, как магнит, притягивал её взгляд. Сейчас, выбравшись из толпы, он шёл к затаившемуся у трёх дубов автомобилю. Дойдя, сунул голову в открытое окошко.
«С кем он там болтает? Подозрительно всё это».
После случая на «быке» Софийка настороженно относилась к незнакомцам на машинах.
– Хорошо устроилась. Следишь за кем-то? – Вован подкрался незаметно.
Софийка, вздрогнув, качнулась вперёд, но удержалась, крепче уцепившись за ствол.
– С чего взял? – недовольно посмотрела сверху.
– Не танцуешь.
– И ты не танцуешь, – кивнула на сотовый в его руке.
– Э-э… – смутился Вован, – новую игру скачал, залипаю вот… – пробормотал и быстро отошёл. Встал под другим деревом.
– И снова Грин Дей! Долгожданная композиция «Время, чтобы сказать, что я люблю тебя»! – объявил Пардон.
Софийка с Вована перевела взгляд на Ларку и снова чуть не свалилась: подругу на медленный танец пригласил татуированный наглец. Вытанцовывая, в правой руке держал банку с пивом, левой придерживал Ларку ниже пояса.
«Мерзкий тип!.. а Лорик почему не откинет его лапу? Бесит она меня!»
Теперь Софийка не могла уйти, бросив подругу, – надо как-то утащить её домой. Она спрыгнула с берёзы и решительным шагом направилась в сторону Пардона, возмущаясь про себя: «Сначала ему скажу… Придумал безалкогольное правило, а сам не следит, и вообще… плохое место!»
Проходя мимо пар, топчущихся в медленном танце, приостановилась, отыскивая глазами Ларку и татуированного. Не нашла.
«Они пошли к машине!» – решила она. В сердце заскреблась тревога. Софийка метнулась, пересекая площадку с обнявшимися телами. Пробежав, увидела: Ларка шла между татуированным и другим парнем, справа от которого чинно вышагивали две низовские девушки. Ларка старалась держать осанку, но Софийкин меткий взгляд подметил: подруга тяжело переставляла ноги, слегка прогибаясь в коленях. «Ага, мозоли натёрла! так тебе и надо! Теперь даже в галошах ходить не сможешь. Ах ты!»
Увидела в левой руке подруги банку пива.
«Дура я, зачем согласилась везти её сюда? – от чувства вины начали гореть уши. – Крикнуть ей? Нет, по-другому… ну держись!»
Вытянув перед собой руки, разбежалась и толкнула Ларку в спину.
Подругу словно выщелкнули из стройного ряда: стараясь не упасть, сделала два огромных шага и, спотыкаясь, теряя туфли, по инерции пробежала шагов пять-шесть. Остановилась, опустившись на колени и упёршись руками в землю.
Девицы захлебнулись смехом. Парни разинули рты. Татуированный схватил Софийку за запястье.
– Слушай, дерзкая, откуда свалилась?
Софийка вырвала руку. Подбежала к Ларке. Та с перекошенным от злости лицом подбирала туфли. Софийка отрывисто, волнуясь, осы́палась набором фраз:
– Ты что? Думай иногда… с Катькиными ресницами забрала себе её тупость? Я тебя не узнаю́! Как будто не ты недавно бежала – пуф, пуф! – чтобы предупредить… «Катьку на „быка“ повезли!..» забыла, что с ней чуть не случилось?! А сама сейчас что? В эту же ловушку?.. у этого, с татухами, там машина… – яростно зашептала, приблизившись.
– Ёкл! И что? У кого сейчас нет машины? Даже у Стрижей есть! Когда же вы меня оставите в покое? Могу я просто потанцевать? Могу подцепить парня? Давай, скажи, что мне парни не катят! Скажи! Скажи! – стала наседать Лариска, безостановочно шлёпая ресницами.
Софийка растерялась. Такой злой и напористой она подругу никогда не видела, а та продолжала строчить:
– Софа, тебе и Катьке лечиться надо, у вас психоз, мания преследования. Если вас послушать, нам паранджу надо носить и ни с кем не разговаривать: за каждым деревом прячутся нехорошие дяденьки…
– Истину глаголешь, детка, хе-хе! – поддержал её татуированный, пьяненько хихикая.
– Вот именно… Давайте жить офигенно! – присоседился к компании ещё один типаж – розовощёкий долговяз.
Он находился в хорошем подпитии. На ногах держался, но периодически заваливался то на ребят, то на девчат.
Встав полукругом напротив подруг, приезжие отлично развлекались: слушали перепалку, перебрасывались шуточками.
– Это дерзкая, – ткнул пальцем в Софийку татуированный, – а это Лариска-Барбариска. Аппетитная гёрла.
– Слышишь? – указала Софийка кивком головы на него. – ты просто очередная гёрла.
– Брось, дерзкая, у меня к Барбариске любовь с первого взгляда. – дурачась, татуированный притянул к себе Ларку. – поехали на речку?
