Вместо ответа донеслись приглушённые крики ярости и боли, заставившие графа нахмуриться, а Линара внутренне подобраться. Юноша надеялся, что это будет именно то, на что он уповал всё это время, потому что в противном случае его жизнь оборвётся совсем скоро.
Но даже Линар ужаснулся, когда дверь кареты отлетела в сторону, сорванная чудовищной силы ударом, и в проёме возник огромный нетопырь, безошибочно повернувший слепую морду к юноше и произнёсший до боли знакомым голосом:
— Пригнись.
Линар послушно упал на пол кареты, а спустя мгновение на него полилась кровь, в воздухе завоняло внутренностями и дерьмом, по лицу юноши скользнули чьи-то кишки, и он потерял сознание, не успев сказать ни слова.
***
Кучер бежал до тех пор, пока в груди не закололо, а дыхание не перехватило настолько, что он просто упал на траву, молясь всем богам, чтобы сберегли от смерти, собиравшей кровавую жатву совсем рядом. Тяжело дыша и держась за грудь, мужчина проклинал себя за каждый съеденный кусок, который сейчас вполне мог встать поперёк горла. Но проходили мгновения и ничего не случалось. Осмелев, он поднял голову и огляделся. Дорога была пустынной, только ржали испуганные лошади, били копытами, пытаясь освободиться.
Пролежав ещё немного, кучер поднялся и медленно потащился обратно, надеясь, что не совершает сейчас роковой ошибки. Он знал, что граф никогда не путешествовал с пустым кошелем, но… когда мужчина увидел то, что осталось в карете, согнулся пополам, выблёвывая на дорогу всё, что съел за это день.
Разыскивать в кровавой каше кошель де Варена он не рискнул, пошатываясь, направился к лошадям, собираясь успокоить их, распрячь и продать на ближайшем постоялом дворе, а потом сообщить графине, что её супруг остался в Новиграде для решения крайне важных дел, забрать семью и уехать как можно дальше от проклятого замка. Уехать, надеясь, что рано или поздно перестанет видеть в кошмарах ползущую по траве половину тела того, с кем мгновение назад разговаривал, надеясь скоротать время.
Лошадей он продал на ближайшем рынке, первому заинтересовавшимися ими покупателю. Тот мужчина, судя по одежде, аристократ, долго ходил вокруг коней, осматривал и ощупывал их, убеждаясь в том, что глаза его не обманули: это были чистокровные лошади, стоящие немало. И только потом он спросил у кучера:
— Сколько ты хочешь?
— Сотню, — сглотнув, ответил мужчина, — за голову.
— Хм… — почесал подбородок покупатель, прекрасно зная, что на самом деле эти кони стоят как минимум в пять раз дороже, — мне не послышалось?
— Нет, господин, — поклонился кучер, — сотню за голову и никаких вопросов.
— Хорошо, — усмехнулся мужчина, — я заберу всех, эти лошади достойны хорошего хозяина, — он отсчитал семьсот крон, стараясь не думать о том, что продавец, скорее всего, разбойник или конокрад, ведь в противном случае он не продавал бы прекрасных коней задаром.
А кучер, получив деньги, поспешил в ближайшую таверну, надеясь, что махакамский спирт поможет ему забыть о том, что довелось увидеть совсем недавно. Он сел за самый дальний столик и заказал выпивку и жареное мясо. Спирт действительно помог, после первой кружки он уже мог без опаски закрыть глаза — перед ними не возникало кровавое месиво, которое увидел в карете.
Он собирался покинуть таверну на следующий же день, но… стоило хоть немного протрезветь, и ужас возвращался, и только новая кружка помогала избавиться от видений, до сих пор ставящих волосы дыбом. Кучер потерял счёт времени, он пил, отключался, а потом снова пил, забыв о том, что собирался домой. А однажды утром он вышел за таверну отлить, прислонился к стене, расстегнул штаны и вдруг ощутил, как дыхание остановилось, он попытался вздохнуть, но не смог и медленно осел на грязную, заплеванную землю, воняющую мочой и дерьмом.
Его нашли через несколько часов, такой же горький пьяница вышел облегчиться, увидел лежащего на земле мужика, коснулся плеча:
— Эй, брат, ты…
Ответа он не услышал и не сразу понял, что перед ним — мертвец, а когда понял — истошно заорал, пятясь назад и забыв застегнуть собственные штаны.
Кучера похоронили в безымянной могиле за деревней. Деньги, которые нашлись в его карманах, ушли на его же похороны, и ещё долго завсегдатаи обсуждали, кем мог быть этот мужик, откуда явился и почему отдал богам душу. Ответов они не знали, а в это время в Гелиболе продолжала ждать мужа женщина с преждевременно поседевшими волосами. Каждый день она выходила на дорогу, надеясь, что уж сегодня он обязательно вернётся…
***
Стражники неслись к лесу, не видя ничего перед собой и не разбирая дороги. Оружие они бросили ещё в повозке, чтобы не мешало бежать. Обоим хотелось только одного: оказаться как можно дальше от места, где правила бал смерть. Что именно убило всех остальных, они не знали, но это явно был не человек, никому не под силу в одиночку справиться с десятком тренированных воинов.
