Он ошибся. Кровотечения стали повторяться с пугающей регулярностью, по сути, это случалось каждый день, а однажды Линар, обслужив очередного клиента, вдруг потерял сознание, кулём повалившись на пол. Пришёл в себя он уже в постели, долго пытался понять, где именно находится, а потом прошептал, глядя в глаза Детлаффа:
— Это не болезнь… это проклятие. Отец… пожелал, чтобы я умер, и вот…
— Глупости! — резко возразил вампир. — Проклятие не может пережить того, кто его наложил! Впрочем, я не силён в этих вещах, но знаю, кто нам поможет.
— И кто же?
— Регис. Он лучше кого бы то ни было разбирается в людских хворях, — ответил Детлафф.
— Но его здесь нет, — озвучил очевидное Линар.
— Это не проблема, — вампир встал и указал на окно, — вороны передадут ему мой призыв скорее, чем любой двуногий посыльный, — он шагнул к раскрытому окну, а потом Линар увидел, как на руку Детлаффа спикировал ворон, которому тот сказал несколько слов. Огромная птица каркнула, взмахнула крыльями и взмыла в небо, а вампир вернулся к постели юноши, взял его пальцы в свои и шепнул: — Совсем скоро Регис будет здесь, верь мне.
***
Прошло несколько дней, в течение которых Линар покидал постель только для того, чтобы облегчиться. Аппетит у юноши исчез совершенно, он ел только потому, что Детлафф настаивал, говоря, что в противном случае будет хуже, ведь откуда тогда взяться силам? Стоило только Линару встать, как голова начинала кружиться, а не падал он только потому, что вампир заботливо поддерживал под руку.
Точно так же Детлафф когда-то ухаживал за регенерирующим Регисом, но если в случае с высшим вампиром он знал, что делать, то сейчас был бессилен, практически ничего не зная о болезнях людей. Собственная беспомощность раздражала Детлаффа, по сути, он мог только наблюдать и надеяться, что Регис успеет вовремя, поскольку юноше становилось всё хуже. Кроме слабости и носовых кровотечений появился еще один пугающий симптом: на коже Линара стали возникать кровоподтёки и синяки, хоть он и не ударялся обо что-либо.
Апатичность юноши настораживала вампира не меньше, казалось, тот совсем утратил волю к жизни, смирился с тем, что стал жертвой отцовского проклятия, от которого, как известно, практически невозможно избавиться. А однажды вечером Линар сказал, глядя на Детлаффа:
— Жаль, что скоро ты снова останешься один…
— Ты собрался сбежать от меня? — деланно нахмурился вампир, прекрасно поняв, что на самом деле имеет в виду юноша. — Я когда-то сказал и повторю ещё раз: я не умею отпускать тех, кого люблю. Не отпущу и тебя.
— Ты же понимаешь, о чём я, — грустно улыбнулся Линар, отворачиваясь к стене, — я не хочу уходить, но…
— Никаких «но»! — наклоняясь над юношей и проводя пальцами по исхудавшей щеке, заявил Детлафф. — Регис обязательно вылечит тебя, я уверен.
— Он умеет снимать проклятия? — тихо спросил Линар.
— Нет, но знает того, кто может это сделать, — ответил вампир, — впрочем, я по-прежнему считаю, что никакого проклятия нет, ты просто пережил сильное потрясение, потому и заболел.
Спорить юноша не стал, у него просто не было на это сил. Они уходили на то, чтобы не разреветься, словно девица, от горькой обиды. Почему это случилось именно с ним? Почему именно сейчас, когда он счастлив, любим, когда о его книгах говорят в Новиграде, и насильственное возвращение домой уже не висит над головой карающим мечом. Почему? За что? За то, что осмелился любить, вопреки законам пророка и людей? Не слишком ли жестокое наказание?
— Я не отпущу тебя, — коснувшись уха юноши губами, шепнул Детлафф, — даже не думай об этом.
— Разве может высший вампир победить смерть? — закрывая глаза и прижимаясь ближе к любовнику, спросил Линар. — Даже чародеям это не под силу.
— Ни слова о смерти, — строго приказал Детлафф, — никто здесь не умрёт, по крайней мере, ближайшие сто лет.
— Мне бы твою уверенность, — тяжело вздохнул юноша, медленно погружаясь в сон.
Он отключился и не видел, как в раскрытое окно проник фиолетовый туман, превратившийся спустя мгновение в невысокого худощавого мужчину, от которого пахло травами и зельями.
— Регис! — Детлафф порывисто шагнул к брату по крови, обнял и тут же отстранился: — Ну, наконец-то!
— Я пришёл так быстро, как только смог, — мягко ответил Регис, ощутил тревогу, исходящую от Детлаффа и спросил: — Что случилось, друг мой? Ты попал в беду?
— Не я, — покачал головой вампир, — мой лакхрами Линар очень болен, а я никогда не был силён в целительстве, — он указал на спящего юношу, — ты должен вылечить его!
— Хм… — задумчиво протянул Регис, тщательно скрывая удивление: прежде Детлафф никогда не соединялся с мужчинами. Впрочем, об этом они поговорят позже, сейчас гораздо важнее другое: — Расскажи мне, что с ним происходит, и с чего всё началось, — потребовал он, а после внимательно слушал сбивчивый и отрывистый рассказ брата по крови. Слушал и всё сильнее хмурился, потому что происходящее с юношей и вправду напоминало действие проклятия. — Я должен осмотреть его, разрешишь?
