— Ты сделал свой выбор, но я не могу позволить валять своё имя в содомитской грязи, — презрительно глядя на сына, заговорил граф. — К тому же, я не могу допустить, чтобы через несколько лет ты явился, вдоволь насосавшись херов, и вспомнив о том, что у тебя есть титул и состояние. Твоя мать никогда не отличалась твёрдым характером, и вполне может принять твою сторону, чтобы досадить мне. Думаешь, я не в курсе, что она терпеть меня не может, и до сих пор сохнет по тому рыцарёнку, за которым бегала до замужества? — он криво усмехнулся. — Я не дурак, и прекрасно знаю, чьё имя она шепчет, когда думает, что никто не видит и не слышит этого! Я дал тебе шанс одуматься, ты им не воспользовался. Но зачем сваливать на богов то, что я могу сделать сам? Глупо ждать, пока тебя уничтожить проклятие, это опрометчиво и… слишком долго.
— Отец… — Линар сглотнул, понимая, что это не блеф и не пустые слова, — прошу вас…
— О, — ухмылка графа стала шире, — теперь ты уже просишь? Не так давно ты даже слушать меня не хотел. Как мало нужно, чтобы ты передумал!
— Прошу вас, не делайте этого, — юноша надеялся, что сумеет выиграть достаточно времени, и Детлафф поймёт, что с ним случилась беда, и поспешит на помощь. — Неужели вы готовы обменять мою жизнь на вашу?
— Что ты несёшь? Или думаешь, что твой дружок настолько туп, что бросится тебя спасать? Так знай: со мной более десятка опытных воинов, которые нашинкуют любого, кто посмеет мне помешать. Но перед этим скормят ему его же хер, чтобы знал, куда можно его совать, а куда нет.
— Вы не понимаете… — начал Линар и осёкся, потому что догадался: даже если сейчас расскажет отцу, кем на самом деле является его возлюбленный, тот не поверит. Так какой смысл говорить?
— О нет, я всё прекрасно понимаю! Сейчас, когда с каждой милей ты приближаешься к смерти, ты уже готов отречься от своей долбаной любви, потому что жить тебе хочется гораздо больше! — презрительно бросил граф де Варен. — Но теперь это уже неважно. Я принял решение, и никто и ничто не заставит меня отказаться от него!
— Что вы хотите сделать со мной? — спросил Линар.
— Отправить на суд божий, — ответил граф, — и пусть боги решают, что делать с твоей душой, поражённой мерзостью похоти, а твоё тело, осквернённое мужеложством, пожрут гули. Падали самое место в желудках падальщиков.
Услышав это, Линар с ужасом посмотрел на отца, понимая, какую участь тот ему уготовил: оставить безоружным в одном из гнёзд гулей, которые весьма не прочь отведать живой плоти. Таких мест вокруг Новиграда всё ещё оставалось достаточно, несмотря на все старания стражи и ведьмаков. Юношу ожидала страшная и мучительная смерть, сбежать от которой он не сможет.
========== Глава 18 ==========
Быстро шагая к магазину, Детлафф думал о том, понравятся ли Линару подарки, которые он приготовил для юноши: несколько тетрадей в кожаных обложках с золотым тиснением и право на совладение магазином, которое вампир только что оформил у нотариуса. Для него самого деньги никогда не имели особого значения, но Линар был человеком, а потому стоило позаботиться о его будущем.
С этого момента юноша из наёмного работника становился полноправным компаньоном, и прибыль от магазина делилась поровну, а тетради… Вампир видел, что Линару они действительно нужны, потому и решил купить именно их, долго стоял в лавке, выбирая и раздумывая, и наконец остановился на этих: красивых и удобных по его мнению. Они, конечно же, проигрывали в сравнении с подарком Эртона, но Детлафф был уверен: Линар обрадуется им ничуть не меньше, поскольку важен не столько дар, столько тот, кто его преподнёс.
Почуял неладное Детлафф ещё до того, как распахнул дверь. В магазине было слишком тихо, вампир не слышал ничего: ни разговоров, ни дыхания. И это было странно. Впрочем, возможно, Линар на мгновение отлучился в уборную или ушёл на обед, но… Дверь магазина была не заперта, а за прилавком не оказалось никого.
Нахмурившись, Детлафф окликнул Линара, но в ответ не услышал ни звука. Такое однажды уже было. Тогда он точно так же вернулся домой и обнаружил, что Рена… Сианна исчезла. Зарычав и с трудом подавляя проснувшуюся ярость, вампир метнулся наверх, бросив тетради на прилавок.
Однако здесь его ждало совсем не то, что думал увидеть. Все вещи Линара были на месте, даже раскрытая тетрадь лежала на тумбочке, а перо — между страницами. Если бы юноша решил сбежать, ни за что не оставил бы то, что считал своими главными сокровищами. Да и чего бы вдруг он сбежал? Никаких признаков охлаждения вампир за Линаром не замечал, скорее, наоборот: этим утром их страсть была пылкой, как никогда, а удовольствие — острым и сладким настолько, что казалось, ещё немного и можно сойти с ума.
