— Мне кажется, антураж — работа последних дней. А в остальном — согласна, — ответила девушка, кивнув головой. — Но мне не нравится приглушенный свет. Это как на представлении — всё внимание зритель собирает в себе, пока свет приглушён. И только сцена с самим происходящим должна возникнуть с минуты на минуту.
— Тогда я пойду первым, — усмехнулся Птах, ускоряя шаг. — Никакой солидарности, этика, нетерпение и глупость — мне себя не жаль, хочу быстрее взглянуть в лицо хозяину этой страны Оз. В любом свете.
Девушка улыбнулась, невольно опустив взгляд под ноги. Покрытый мягким амортизирующими покрытием пол, рельефный и составленный из крупных плиток, остался тёмным. Тусклый пурпурный свет медленно пульсировал в ближайшей арке. В проходе уже показался силуэт мужчины и Ане пришлось перейти на бег. Но всё равно, поравнялась с ним девушка уже внутри, входя в небольшой зал.
Посреди помещения лежали источники света, сваленные вместе и пульсирующие в некоторой последовательности. Закономерность сразу бросалась в глаза, но ритм и попадание в единый такт нескольких светящихся кубов завораживали, даже если и выглядели просто. Верхние части оставались открытыми и стояли достаточно прочно. Но какая-то вибрация внутри всей структуры, представляющей собой несколько вершин, собранных из причудливого конструктора, всё равно оставалась. Видимо, скрытая внутри активность снаружи вызывала колебания. Настолько сильные, что узоры на потолке не затихали ни на мгновение.
Аня посмотрела на застывшего в удивлении Птаха. По его лицу мгновенно стало понятно, что мужчина видит подобное впервые. В оторопи он замер, но затем застывшее лицо побледнело и привычные черты лица сложились в гримасу страха. Сквозь прозрачную часть шлема рывки и дрожь смотрелись жутко. Аня захотела подойти, встряхнуть его и спросить, что происходит. Но первое же движение остановило девушку. Костюм не отозвался и застыл вокруг, впервые на её памяти полностью сковал движения и остался неуправляемым. Свет в двух шлемах потух и оба человека остались в пульсирующем полумраке. А затем пульсирующий полумрак разбавил свет костюмов. Всё присутствующее в них освещение начало пульсировать вместе с комнатой. С трудом переглянувшись, спутники один за другим нажали на экстренное снятие амуниции. И спустя пару секунд уже упали, смотря как заблокированные костюмы возвышаются позади беспомощными статуями.
Аня быстро прогнала ощущение потери защиты. В постоянном ношении панциря или раковины она не нуждалась. Неприятное чувство неожиданности перекрыло натренированное умение ориентироваться в новой ситуации. Внезапность происходящего серьезно испортила положение. Птах поднялся на ноги на пару секунд позже, подтвердив это чувство словами:
— Ничего себе представление. Музыки не хватает, это уж точно. Трудно определиться, что я ожидал здесь увидеть. Но люди за стеклом и под землёй, запечатанные двери, вспышки света, похоже, заразные для техники… точно не это. Что будем делать?
— Попробуем найти что-то полезное, — спокойно ответила девушка, осматриваясь. — Теперь мы стали уязвимы. Или явно, или совсем без защиты — сейчас это не так важно.
— А что важно? — спросил Птах, пожав плечами. — Что коридор вёл к этим вспышкам света? Что всю дорогу до мы находили трупы?
— Что здесь раньше находился склад, — сказала Аня, опускаясь на пол. — Здесь пол каменный, на нём остались отметки от демонтированных стеллажей, выбоины от креплений. В углах темно, свет не покрывает всё. Кабели идут по потолку в разные стороны. Может мы сумеем найти здесь что-то полезное? Вдруг предки спрятали здесь артефакт, оружие или знания, которые и охраняют… что случилось?
Девушка осматривалась и увидела, как на собранном выражении лица мужчины отражаются вспышки. Затем он повернулся к костюмам и перевёл взгляд на неё. Аня чувствовала, как он осматривает каждую черту её лица. Наконец, Птах остановился на глазах, продолжая напряжённо обдумывать происходящее. Не дождавшись ответа, девушка снова задала вопрос.
— Скажи мне, что происходит? — смотря на покрытое волнами мерцающего света, спросила она. — Ты не хочешь, чтобы нас услышали? Снаружи какие-то звуки?
— Нет, — сказал Птах, повернувшись к гряде из кубов, наполненных светом. — Думаю, что нас и без того слышат. Эта штука, что стоит перед нами — живая.
— В смысле? — опешила Аня.
— В прямом, — ответил Птах, повернув голову назад и не сводя глаз с мерцания. — Оно выбирает, на что реагировать. Похоже, подаёт сигналы и защищается. Костюмы реагируют на твой голос, меняя частоту вспышек света. Не на мой, не хаотично. Без внешней сети последовательность мне не разложить, но рамка для картины в целом сложилась. Нас привели именно сюда, на пыльный освобождённый склад, для беседы.
Аня откашлялась. Убедилась, что мерцание отреагировало на её голос. Переглянулась с другом и кивнула.
— Да, — сказал Птах и кивнул — Судя по всему, кстати, говорить хотят с тобой!