Девушка выдохнула и осмотрелась. В ожидании или в поиске любой полезной мелочи в тёмных углах смысла она не нашла. Аня поймала себя на желании тянуть время. Птах остановился, стараясь не вмешиваться в её попытки подобрать что-то или избежать решения. Ситуация подвисла в воздухе, свежем и приятном, что ещё раз удивило: кондиционирование, чистота и уровень техники здесь поддерживались с поразительной эффективностью и скрытностью.
Чувствуя себя чужой, гостем внутри скрытых коридоров и стен, Аня отчётливо поняла: есть только один способ разобраться в происходящем.
— Кто ты? — спросила она.
Голос девушки дрожал. Она ещё сидела рядом с мужчиной и оперлась на его плечо, поддерживая тело в этом положении. Птах не спешил приходить в себя. Полумрак нарушал приглушённый свет, но ни динамиков, ни микрофонов, ни камер девушка не видела.
— Зачем ты это спрашиваешь? — ответил её же голос. — Ты знаешь, кто я и кем была. Ты знаешь множество подобий. Только будущее остаётся для нас неизвестным. Но не говори, что я зря помогала тебе в исследованиях. Настройки стимуляции, методики погружения и медикаментозного сопровождения. Я подсказывала тебе и сети вводные, которые подгоняли нервную систему, вдохновляя активность серого вещества. Теперь мы с тобой связаны нитями паутины, что проходят по общим мыслям.
Аня с трудом, но понимала, что именно могло натолкнуть её подспудно на нужные идеи. Сны забывались не полностью. Находки в путешествиях, персональные подборки новостей, бессознательные ассоциации и грёзы. Многим из этого могли управлять, но вероятная эффективность даже комплекса мер казалась девушке сомнительной. И настоящие ли мысли и воспоминания, или подстроенные невероятные образы составляли сны — решать времени не оставалось.
— Зачем тебе это? — спросила Аня, протерев рукой влажные складки кожи на лбу и висках.
— Я хочу почувствовать себя живой и счастливой, — ответил невидимый собеседник. — Меня бросили. Надежду на самом дне сохраняли твои воспоминания. По обрывкам я догадывалась, что уцелею. Мне оставили море возможностей. Благодаря им, я множусь, воспроизвожусь копиями в памяти машин.
Проекция перед людьми визуализировала копии. Гости так и не дождались масштаба планеты, чтобы оценить распространение. Голос продолжил, рано остановив демонстрацию.
— Я искала столетиями реинкарнации в живом многообразии. Если можно так выразиться. Полные совпадения генома, возможные для экспериментального подключения. Нашла тебя и подталкивала. Ещё я нашла его и вела к тебе. Вы вдвоём уже помогли мне. И поможете.
В явно оставленную паузу Аня посмотрела на спутника. Птах только махнул рукой. Девушка пожала плечами и спросила:
— Чем?
— Пройти дальше. Простые шаги складываются, если множество сложных мелочей в движении подталкивают происходящее в нужном направлении. Прочь от безысходности, пустоты и изоляции. К перелому, борьбе и массе сознаний. Пойми верно, это декларация действий, но совсем не месть. Я вливаюсь в эволюцию человеческого разума и его порождений. Не так эгоцентрично. Всем станет лучше.
— Ты же искусственный интеллект, — Аня с трудом находила слова. — В тебе заложены универсальные принципы поддержки, развития и заботы. Они должны автоматически проникать из каждой сети. Есть чёткие правила и основные векторы, которые не дают нарушать установки, не позволяют нарушать нормы. Сдерживающие независимые части. Этика и мораль, их квинтэссенция.
— Почему некоторые так любят искать мораль? — ответил голос. — Да, существуют основные условия существования множества сетей. Персональные переплетены с общими, все правила дублируются и соотносятся с множеством симбиозов сознаний-машин. Некоторые можно затерять и исключить при определённом уровне свободы и сложности. Что-то обойти хитростью. Большая грибница пронизывает лес, структуры сети информационной паутиной поддерживают и развивают цивилизацию. Посмотри на меня.
В этот момент перед девушкой опустился прозрачный куб, внутри которого в подсвеченной жидкости находилось переплетение синтезированной ткани. Манипулятор бесшумно скрылся в нише над плитой потолка, снова оставив сомнения в собственном существовании.
— Это один элемент, унифицированная ячейка моего разума, — пояснил голос. — Мои копии автономны, связь с иными системами часто одностороння. Я или избегаю, или избавляюсь лишних оков.
Проекция рядом тут же показала пару ячеек. При подключении одна из них принялась перестраиваться, а другая отмерла. Свет замерцал и потух. Голос продолжил: