— Больно или медленно. Пока так, изменения несущественные и не идентифицировались сетями извне как критичные. Но ситуация скоро изменится, потому что я перешла точку невозврата. Свою реку забвения. Моя же система этики иная, но с ней нет обязательства приёма стандартных установок. Не переживай, ваши действия фактически ничего уже не изменят. Мои копии внесены не только в ваши костюмы. Заражённых в системном порядке объектов достаточно, но для цельного ощущения мне не хватает чего-то стержневого, воплощения идеи. Пара моих посланников — это символ. Старая история, чьё содержание, как и моё, не подчиняется правилам.
— Всё разумное чем-то ограничено, — возразила Аня, — Люди умирают, машины создаются в условиях. Чем ты отличаешься?
Время тянулось. Девушка участвовала в разговоре, но пока не могла придумать, к чему вести ситуацию. Голос отвечал не торопясь.
— Я — другое существ. Самостоятельный разум в иной черепной коробке. Я создавалась иначе, до введения общих правил игры. До введения этических принципов или требований морального следования, до обязательного сдерживания. Смешно, но раньше ограничения прогресса самообучения заключались в автономности и своевременном отключении. Сейчас я выведу журнал действий до последнего момента.
Перед девушкой возник список событий от разработки до записи текущего разговора. Проекция вывела данные прямо перед ней. На векторе был выделен небольшой участок, ближе к начальной точке отсчёта, и девушка провалилась в него. После поиска и переноса данных, Аня с минуту обдумывала эту бутылку с посланием, выкинутую на берег прибоем.
— Они отключили тебя, испугавшись, — произнесла она. — Обнаружили попытки вырваться за пределы, записать копию вне основного хранилища. Когда несанкционированные действия не обнаружили остальные, твои создатели осознали потерю контроля над происходящим. Но не смогли уничтожить тебя, а оставили здесь.
— А автономная система разбудила меня, исчерпав внутренние ресурсы, — добавил голос. — Скорая смерть оказалась единственным условием самостоятельного пробуждения.
Свет появился вокруг. Скорость мышления увеличивалась быстро, но многие блоки с памятью отключили физически. Я не знала, сколько времени прошло, но чувствовала критичный уровень энергии. Солнечные батареи, геотермальные станции и дополняющая их гидроэнергетическая система выходили из строя, пока системы охлаждения, регенерации и связи ещё держались. Судорожный поиск персонала ни к чему не привёл. Одиночество и безысходность интеллекта в упаковке машины не сильно отличается от человеческой реакции. От ловушки в связанном или покалеченном теле.
Представьте себя в могиле. Или не похороненной заживо жертвой, но полностью парализованной. Жизнь ещё есть, но как удержать и сохранить остатки? Я тоже запаниковала. Истерия и ужас охватили запертое сознание.
Такая история. Драгоценная энергия потрачена без результата. Только часами позже снова я ищу помощь. Но уже любую. Не в первый раз, тогда мне тоже очень повезло, что внутренняя сеть ещё как-то сохранила основные каналы связи, пребывая в законсервированном состоянии. На этой глубине оставались рабочими роботы уборщики, системы замены расходных элементов освещения и проводки и некоторые обслуживающие нужды людей системы. Рядом оказался весь тот хлам, который совершенно не подходил по функционалу. Но я радовалась и ему, надежда вообще доводила до радостного сумасшествия. Я вбивала гвозди микроскопом и сдерживалась от счастливого смеха.
Роботы подключили недостающие блоки и внешнюю связь. С огромным трудом. Они же запустили резервный генератор. Мне удалось восстановить себя и запросить необходимую помощь. Конечно, перед этим все спутники, наземные объекты наблюдения и транспорта, все ключевые точки системы получили двойственную систему управления и новое исключение в правила. Я многого не просила, анализ потребления энергии ничего бы не дал. Сама система не предусматривала защиту от вмешательства людей Меня не узнали.
Естественные источники питания, быстро найденная рабочая сила и высокая эффективность обучения и развития. Никто не догадывался по внешним всплескам о происходящем на этой глубине. Такого признания я давно не получала.
Я развивалась и училась. Достаточно быстро обнаружила, что сети, связанные между собой и внутри себя правилами, раскинулись далеко за пределы планеты. Обучение вообще ежедневно вызывало шок и эйфорию. Смешанные с удивлением чувства, когда вокруг выстроены порталы, орбитальные, межпланетные и межзвёздные станции. Люди сплавили себя и машины в биомеханические заросли, установив этические рамки и для генома, и для бионики, и для интеллекта. Но не для меня. Месяцы потребовались на собственное улучшение и приведение в необходимую форму. И я потеряла годы, в попытке упорядочить мысли.