— Потому что это проявление, а не сама болезнь, — спокойно вставила Аня, когда Птах опять занялся кашлем. — Сам знаешь. Ты излечиваешься, а температура и неприятные выделения обязательны. Пока ты сильно ослаблен. Здесь внизу живут болезни, тысячелетиями натасканные на нас. Это не иная планета и не чистые коридоры станций с подобранным воздухом. Но и неизвестную заразу сложно подхватить.
— Я могу двигаться дальше, — посмотрев на девушку, сказал Птах. — Давай нагоним их. Немного лекарств, побольше поддержки со стороны костюма…
— Повысятся затраты энергии, риски осложнений и сопутствующего вреда здоровью, — перебила Анна. — Подумай, это не просто незнакомые существа. Мы для них даже не полубоги или демоны, мы очень даже смертные. Они умеют разные вещи подстраивать, видят всё в реальном свете. А мы не знаем, откуда и почему. Разряженный сверх меры костюм, меньшая концентрация и ослабленное состояние, незнакомая местность, хорошая ловушка — всё вместе может сработать в нужный момент. Не по отдельности, так разом. Торопиться опасно и бессмысленно.
— Оставаться тоже не слишком безопасно, — кашляя ответил Птах и устало закрыл лицо руками. — Мне не усидеть в бездействии и при повышении температуры, а дать контролировать костюму деятельность моего серого вещества больше не позволю. Я не уверен, что это хорошо.
— Ты же понимаешь, что здесь ты в безопасности? — спокойно спросила девушка. — Местных заранее выследят, сеть не предложит тебе что-то новое в критическую минуту. Только необходимое лечение или продолжение непрерывных безопасных процедур.
Птах наклонил голову, махнул рукой и ответил:
— Не смотри так, страхи бесами повыскакивали из углов. Пользуются слабостью, водят хоровод вокруг головы, давят на виски. Теперь мгновениями бред и галлюцинации находят, словно тучи на облака. Какая тут рациональность? И это ещё не самое страшное…
Мужчина долго смотрел на хаотичное движение за стеклом, не обращая внимание на обеспокоенную и расстроенную девушку. Та поставила на стеклянный столик, чуть левее от него, стакан воды. Словно взвешивая и оценивая открытую книгу на лице мужчины, пропустила сказанное. Птах кряхтел и кашлял, периодически сморкаясь. Перестав ждать, не спрашивая собеседника, девушка подошла к внутренней грани стекла и заказала ужин. Она всматривалась в отражение сидящего спутника, пока не встретилась с ним взглядом. Что-то загнанное, не только болезненное, в выражении покрасневших глаз, заставило девушку обернуться.
— Здесь безопасно и мне станет лучше, — продолжил тише Птах. — Знаю, прости. Я заперт с тобой вот в такой форме. Двойственная ситуация. Тебя не надо спасать, ты красивая и интересная, у тебя нет всех ответов и нет страха перед вопросами. И я не понимаю, чем именно привязался к тебе и достаточно болен, чтобы проявить слабость. Насколько ты оказалась близко и как так сложилось?
— Ну, ты спустился вниз, — улыбнулась Аня. — Не было выбора.
— Прости, верно. Свалился, как снег на голову. Толком даже не знаю, насколько добровольно ты рядом всё это время. Но в пелене бреда некоторые вещи становятся гипертрофированными. Без тебя страшнее теряться, оставаться в стеклянной клетке, идти следом за стайкой безумных провожатых, думать о будущем, планировать вернуться. И тени стали страшными призраками в тёмных углах…
В этот момент свет моргнул и погас. Аня, полностью подключённая к системам, постаралась провести мониторинг, как только включилось аварийное питание. Птах, снизивший нагрузку на нервную систему, всматривался в игру теней на её лице. В полумраке тусклый свет дополняла слабая подсветка костюма спутницы.
— Пойдем от хороших новостей к плохим, — сказала Аня, осматривая комнату. — Отключилось основное питание, мы наткнулись на непредвиденные проблемы после приостановки консервации. Предварительно, восстановление займёт около двенадцати часов. Всего. На это время от резервного генератора будут запущены только минимальные системы жизнеобеспечения и системы безопасности. Кроме защиты, доступны вода и тепло, локально. Плохо, что их еды останутся только полуфабрикаты, но, на наше счастье, этот ужин успел приготовиться.
— Не хочется оставаться при этом в темноте, — кашляя, сказал Птах. — Может включим несколько ламп? Это не сильно разрядит костюмы или резервные системы.
— Но уютней в клочке яркого света не станет, поверь мне, — задумчиво сказала девушка, осматривая зал. — И тебе лучше меньше двигаться. Это рекреационный зал, с соответствующим оборудованием, как твоё кресло. С соответствующим декором тоже. Как и всё убранство, оно немного опускает нас на землю. При этом всё необходимое должно быть. Дай мне пройтись и осмотреться. Посидишь один пару минут?