Друг хотел было позвать Максима в бар, но тот уже собрался и вылетел из офиса. Растерянный Саша ещё немного посидел в задумчивости, будто что-то взвешивал. Наверное, у Макса на сегодня была запланирована ещё какая-то встреча, – придя к этому выводу, он тоже засобирался.
* * *
А встреча у Максима была внеплановой, как, впрочем, и все разы, когда он приходил в тот странный магазинчик, за исключение первого. Ему вдруг страшно захотелось поделиться новостью о собственной фирме. Стараясь не вникать в это желание, он заехал за гостинцами, решив разбавить несколько коробок дорого шоколада пачкой кофе. Сделал он это интуитивно, так как иногда, приходя в
Макс привычно с шумом влетел в магазин, сразу поздоровался со Светой и стал искать глазами серебристую головку, но застыл, как вкопанный. Стас стоял неподалёку у ярко освещённых стеллажей и разговаривал с молодым человеком – лет так двадцати пяти, среднего роста, стройный, русые волосы стриженые в стиле «гитлерюгенд». Максим, не глядя, поставил пакет со сладостями на стойку перед девушкой, неотрывно и напряженно следя. Парень явно не был покупателем, держался со Стасом по-свойски, они, смеясь, что-то обсуждали. Стас был очень приветлив и расслаблен в общении с ним. Потом незнакомец со смехом сильно взъерошил его серебристые пряди, до Макса долетел обрывок фразы – «да ты у нас молодец…» Стас, покраснев, со смехом пытался вернуть причёске подобающий вид.
Только не это… – с тревогой загудело что-то у Макса внутри. А что «Только не это?..» было не понятно, но кулаки сжались сами собой.
Света с трудом сдерживала хохот, наблюдая за сменой настроения на лице гостя – его глаза замерцали совсем уж гневно, а брови угрожающе нахмурились.
– Это его брат, – давясь смехом, сжалилась она наконец над мужчиной.
Тот резко обернулся, как бы убеждаясь, что правильно расслышал.
– Значит старший брат… – произнёс он задумчиво, напряжение как-то сразу отпустило.
Но тут девушка поправила его:
– Старший – Стас, а Лёша – младший…
Всё, это был предел, Свете пришлось нырнуть под стойку и сделать вид, что она копается в ящике, ибо смех сдерживать уже не получалось.
– Стас?.. Старший?.. – опешил Макс и опять повернулся, стараясь лучше рассмотреть – парень выглядел взрослее Стаса, которого он считал студентом начальных курсов, с большой натяжкой веря даже в это. Он снова повернулся к администратору. Светик вытирала слезы, и напрасно… Рано вытирала-то.
– А-а… сколько…? – начал было вопрос Максим.
– Двадцать семь, – сразу поняла девушка и закрыла лицо, сотрясаясь в смехорыдательных конвульсиях.
Больше Макс ничего уже не смог от неё добиться. Двадцать семь лет. Всего на два года младше его самого. Вот тебе и «мальчишка». Взрослый человек. Мужч… Нет, назвать его мужчиной, язык никак не поворачивался.
Максим припоминал, что местами его поведение в общении со Стасом больше соответствовало слову «мальчишка», потому что рядом с ним душа будто возвращалась в дни юности, когда он ещё не окаменел, а мог ярко чувствовать и пронзительную боль, и опьяняющую радость. Взрослый, – повторял про себя Макс, вглядываясь в него. Да. В его глазах и правда иногда виднелась вековая печаль, будто пространство и время взяли и неумолимо сконцентрировались в них.
Нет, даже если бы он знал с самого начала, всё равно не смог бы изменить своего поведения, и ощущения рядом с ним тоже бы не поменялись.
Но кое-что всё же в связи с этой информацией, подсознание Максима начало понемногу перемалывать, а вопросов становилось только больше.
Светик пришла в себя, отдышалась и стала шебуршать в пакете, который был брошен и позабыт посетителем. Тоже мне, «бомба», – усмехнулась она, любуясь на коробки конфет.
А тем временем разговор между братьями закончился. Лёша, широко улыбаясь, прошёл за бархатную штору, которая отделяла подсобку от зала, весело подмигнув девушке серо-голубыми глазами. Стас, увидев Максима у кассы, пошёл в их направлении:
– Добрый вечер.
Он так тепло улыбнулся ему, что у Макса подскочило сердце… Вот и мне улыбка перепала, – подумал он, тоже ответив с улыбкой:
– Добрый…
Стас перевёл взгляд на запыхавшуюся Свету, тушь слегка размазалась, а глаза блестели. Ну и хохотушка, – подумал он, поняв истинные причины слёз, – Ничего, пусть порадуется, ведь её «Лёшенька» вернулся.
Потом Стас взглянул на гостинцы – их было больше, чем того требовали приличия. Он удивлено уточнил, внимательно посмотрев на дарителя:
– Какой-то особый повод?
Кажется меня раскрыли, – подумал Максим и сказал с волнением:
– Повод правда есть… У меня теперь своё архитектурное бюро.
Света захлопала в ладоши, а в глазах Стаса Максим с удовольствием прочёл восхищение.
