Тот стоял и, наклонив голову, объяснял ему что-то, показывая, то на одну коробку, то на другую. Он опять успел отступить от Максима на шаг. Волосы его серебрились, с лица не сходило напряженное сосредоточенное выражение, слегка хмурились тёмные брови, ресницы подрагивали, то и дело взметаясь в том направлении, где стоял покупатель. Его смешило, как этот мальчишка каждый раз, то с опаской, то с удивлением, то с любопытством следил за ним. Макс снова сделал незаметный шаг… И тут сам вздрогнул, потому что Стас поднял на него вопросительный взгляд. Оказалось, когда в глаза ему бил прямой поток света, чёрно-синие всегда огромные зрачки, хоть и нехотя, но съёживались, уступая территорию морским глубинам радужной оболочки.
У Макса перехватило дыхание от этого открытия. Что-то внутри будто жадно проглатывало каждую мелочь, которую он обнаруживал в этом существе, и прятало в какой-то тёмный сундук. Послышался уже привычно откликнувшийся звук механизма, который теперь не скрипел, а стучал и вибрировал, разгоняя по телу электрические волны.
Максиму это не понравилось, ему вообще не нравилось, что он перестал контролировать своё поведение и мысли. На работе его всплески и взрывы шокировали даже Сашку, а то, что он вдруг оказывался сидящим в машине напротив магазинчика, озадачивало его самого. И во всём было виновато это «чудовище». Раздражение опять забурлило в нём и, улыбаясь одними губами, он спросил, указав на один из товаров:
– А как вообще ощущения от этого приспособления?.. Можете поделиться из личного опыта пожалуйста?
Стас проследовал за его взглядом, удивлённо распахнул глаза, потом резко опустил, маленький ротик скривился и холодно ответил:
– Могу лишь рассказать вам отзывы и рекомендации из научных источников, личного опыта использования подобных вещей у меня нет. К тому же вероятно каждый реагирует по-разному… Но, –добавил он, хитро улыбнувшись, – если хотите я сведу вас с клиентами, которые с удовольствием поделятся своими впечатлениями и проведут мастер-класс? – и он вопросительно поднял бровь, взглянув на мужчину. Тот откашлялся, чтобы скрыть приступ смеха, и отрицательно замахал рукой.
– Спасибо, не стоит… – снова приняв невозмутимый вид, Макс продолжил, – Я просто считал, что работающие в сфере такого товара, должны иметь соответствующие интересы и многое перепробовать на себе…
– Я брал для себя лишь благовония, ну ещё как-то раз пробовал здешний шоколад, полученный от благодарного покупателя… – задумчиво ответил Стас, – Странная какая-то логика, не находите? Вы в своей работе ей следуете?
– Это было бы сложновато, – засмеялся тот, – Мне ещё не приходилось живать в домах, построенных по моим проектам… И, если подумать, то я, кажется, даже ни разу не посещал здание после того, как заказчик обустраивал их внутреннюю часть. В гости, так сказать, не звали…
Да ты у нас ещё и архитектор, – с завистью подумал Стас, замирая от восхищения. Эта сфера пересекалась с его интересами и была связана с дизайном. Статный, успешный, обеспеченный, с интересной профессией… – вздохнул он про себя, – Жизнь поистине чудит, так неравномерно разбрасывая свои подарки. Что ж ты тут забыл-то?.. – мысленно негодуя, спрашивал он у этого беспокойного посетителя.
– Вы правы в том, что у всех разное восприятие, не говоря уже о вкусах. Хотя по началу, будучи ещё простым архитектором, я этого не понимал и набивал себе шишки, споря и не прислушиваясь к клиентам, – вдруг разоткровенничался Максим, заметив, что Стаса привлекла это тема, – В общем, слепо верил, что образование и талант делают моё мнение неоспоримым. Даже стыдно теперь оглядываться назад, когда я был упрям и считал, что прав во всём…
– А что, сейчас что-то изменилось? – удивлённо уточнил Стас, прерывая его рассуждения и не удержавшись от иронии.
Максим виновато улыбнулся и ответил:
– Хотелось бы верить…
Поблагодарив и оплатив злосчастный товар, он предпочёл быстро ретироваться, бросив на прощание своё привычное обещание – «До встречи», – и вышел из магазина, не сопровождаемый весёлым звоном колокольчика.
– Стасик, может сделаешь нам кофейку? А то как-то совсем пасмурно… – взмолилась Света, положив голову на стойку и глядя на побледневшего друга, когда покупатель ушёл.
– Не хочу! – отрезал он в ответ и, хмурый, принялся дальше расставлять товар. И иногда застывал в задумчивости.
Опять Стас, оставшийся в замешательстве, чувствовал себя виноватым. Зачем он задал вопрос в такой манере? Язык, будто начинал жить своей жизнью в эти моменты. «Так нельзя разговаривать с покупателем», – обвинял он себя. «Он сам виноват», – отдавался где-то ответ… «Но ты же профессионал!» – опять сыпались укоры, «Оба хороши!» – был вынесен вердикт.
Эти внутренние споры и волнения всё сильнее изматывали его.
Надо будет сказать Свете, чтобы вернула колокольчик, – подумал он с грустью глядя на давно закрывшуюся дверь. И машинально прижал ладонь к «обожжённой» щеке, ощущение покалывания всё ещё время от времени возвращалось. И дурацкие мурашки разбегались по затылку и спине. Настроение совсем скисло.
