Каждый из нас, как сказал Рильке в эпиграфе к этой главе, отправляется безвозвратно на поиски пределов своих желаний. Это то, что составляет нашу жизнь, со всеми её обещаниями, опасностями и переменами. И это стремление никогда не закончится, пока мы сами не остановимся. Так что, дорогой читатель, желаю тебе продолжать неустанно стремиться… туда, навсегда оставив за плечами старую безопасную гавань, туда, в мрачные и истязающие морские пучины, откуда нет пути назад.
Недавно один очень вдумчивый анализанд задал такой вопрос: «Что заставляет вас думать, что душа существует?» Мне никогда раньше не задавали этого вопроса, и всё же он показался мне честным и очевидным.
Обычно, когда глубинные психологи используют слово «душа», они не вкладывают в него догматический смысл, а подразумевают перевод греческого слова psyche. Этимологически оно происходит от двух метафор. Одна из них – «дышать», намекающая на невидимую силу, которая входит в новорождённого и покидает его после смерти. Вторая связана с «бабочкой», указывающей на таинство превращения жизни, проходящей через стадии развития, утверждая её одновременную прелесть и скоротечность.
Очень многое зависит от того, как мы сформулируем этот вопрос: существует ли душа? Какие образы нам приходят на ум? Мы не можем представить сущность, не облекая её в образ. Сформулированный образ овеществляет её, превращает в существительное, если можно так сказать. При слове «стул» у вас возникнет образ какой-то «вещи». Если я скажу «душа», возможно, к вам тоже придёт образ, хотя и более расплывчатый, чем тот, что пришёл в голову при слове «стул». Вот почему людей так волнует и будоражит вопрос о том, существует ли Бог. Для многих эта идея предполагает некий образ, для других этот образ – всего лишь артефакт воображения, генерирующего планы и видения. Хочется спросить, где находится или чем является объект проекции этих людей, раз они выбрали в качестве средства выражения этой идеи существительное? Однако если выразить её через глаголы, а именно через сравнения с другим «как будто», то человек воистину добирается до царства надличностной тайны.
Сказать, что боги делают божественное дело, то есть «божествуют», как бы странно это ни звучало, это значит подойти ближе к истине. Итак, для христианина – выберем этот пример, хотя существует и множество других, – воспринимать догмат о вознесении Христа как существительное – это одно. В таком случае тело Иисуса как физический объект всё ещё находилось бы в пределах досягаемости наших спутников и космических радаров. Для верующего воспринимать эту часть Священного Писания как метафору, обозначающую закрепление события в вечной памяти, – это совсем другое.
Итак, если бы мы представляли душу как существительное, такое как семявыносящий проток, островки Лангерганса или селезёнка, то её было бы видно на компьютерной томографии. Но если мы понимаем в ней метафору энергии, процесса, функции, то мы не окажемся под чарами образа, не попадёмся на удочку буквального восприятия, которое полностью лишает идею живого содержания.
Много лет назад у меня в университете был коллега, который говорил всем своим студентам, что тратить время на аналитическую психологию – значит расточать его впустую, потому что в конце концов всё равно будет доказано, что причина в неврологии. Вот был человек, обладавший определённостью взглядов. И его определённость существовала в рамках его вопросов. Конечно, все наши переживания регистрируются в нервной системе и более или менее поддаются измерению. Но здесь пока нет ничего сложного. А как же расценивать горе, радость, печаль, томление? Эти состояния бытия глубоко реальны, регистрируются в нервной системе и представляют собой нечто большее, чем просто неврологические проявления. В XIX веке физиологи и философы осмыслили, что такое разум. Мозг был очевидным, осязаемым органом, но функция этого органа, который мог не только думать, но и размышлять о себе, отражала концепцию под названием «разум». Они не смогли решить проблему, которую назвали «духом из машины». Что ж, мы действительно машины, и внутри нас бродит много духов, обитает множество эфемерных существ.
Таким образом, душу можно рассматривать как метафору, как стрелку компаса, как намёк на энергию, заключённую в каждом из нас. Она не только управляет сложными процессами физиологии, но и выражает свою независимую волю через эмоции, симптомы, сны и тому подобное. По-видимому, это «орган смысла», потому что мы готовы снести какие угодно тяготы, когда у нас есть смысл, и опуститься в бездну отчаяния, если у нас его нет.