– Господи, так и есть, да? Нахрена тогда бросила его? Ты настолько сильно любишь его, что готова рыдать лишь от мысли, что с ним что-то случилось, но при этом бросила. Что это значит?
– Я все еще люблю его! – в свою защиту сказала я и покачала головой. – Он сказал тебе, что я ушла? Значит, с ним все в порядке?
– Он сказал, что ты оставила его, вот только на камерах я не видел, как ты выходишь с чемоданом, – сказал он так, будто мы были кучкой идиотов.
– Кейд, а вот это уже жутковато.
– Не отрицаю, но тебе придется вернуться в пентхаус.
– Что? – Я покачала головой, а затем начала сдавать назад.
– Поезжай туда. Или тебя может отвезти охрана. Полагаю, Бастиан сейчас разговаривает по телефону с президентом, но уверен, он все равно планирует приехать за тобой.
– Я не вернусь к нему.
– Почему? Ты ведь любишь его. Ты плакала, думая, что он умер, но при этом узнав, что жив, отказываешься быть с ним?
– Все не… Кейд, можно оплакивать чью-то смерть и все равно пытаться защитить свое сердце. Наше расставание пойдет обоим на пользу.
– Сомневаюсь.
– Почему? Назови хоть одну причину. – Мне нужна была веская причина, а может, просто любая, потому что меня уже одолевали сомнения.
– Знаешь, перед смертью мама научила готовить только Бастиана, – начал Кейд. – Я не желал учиться, и она сосредоточилась на нем. Все равно он был первенцем. Думаю, отец наказывал его за это. Он хотел лишить Бастиана материнской любви. Но Бастиан с мамой были близки. Она часто гладила его по волосам и говорила: «Баст, ты унаследовал мою любовь к жизни, а Кейду достались наши мозги».
Сидя в своем пикапе, я затаила дыхание, внимательно слушая все то, что младший из Арманелли рассказывал мне об их детстве.
– Помню первый раз, когда Бастиан вернулся домой после сделки, которая закончилась кровопролитием. Он не сказал ни слова. Просто начал готовить. Потом повернулся ко мне и сказал: «Давай подумаем, как добиться мира». И он говорил искренне. Баст больше не желал сражаться, а сейчас готов к этому. Он уничтожает тот нефтеперерабатывающий завод отчасти ради тебя, но отчасти и потому, что обнаружил, что они все еще продают женщин. Морина, если ты не вернешься, он убьет того человека. Я уверен в этом.
– Не может быть, – прошептала я.
Теперь все встало на свои места. Спокойствие было для него способом борьбы.
Он заключал союзы и добивался мира, потому что хотел благополучия, а не ненависти. Для руководства империей можно использовать уважение, а не страх, и я верила, что он один из немногих, кто был способен на это… Но только если я готова была столкнуться с его тьмой за закрытыми дверями.
Мне хотелось, чтобы боль и склонность к доминированию Себастиана проявлялись в темноте ночи, тогда я усмирила бы его к утру.
– Скоро буду там. – Я повернула ключ в замке зажигания, преисполненная решимости вернуться к нему.
– Так и думал, что ты это скажешь. Скорее всего, сейчас он на последнем пляже, где вы бывали. Можешь ехать туда. Я напишу ему.
Я закончила звонок и в попытке успокоиться включила радио. Но вместо этого услышала новости:
– Всего несколько часов назад была взломана система нефтеперерабатывающего завода и предъявлено требование выплатить компенсацию семьям жертв незаконной торговли людьми, – сказал ведущий. – У нас происходит голосование на тему того, стоит ли одобрять подобные действия хакеров или назвать их террористами. Я склоняюсь к тому, чтобы похвалить их. Ходят слухи, что все это следствие разборок мафиози и синдикатов.
Другой ведущий рассмеялся.
– Вроде бы на дворе не восьмидесятые. Мафиози семьи мертвы. Просто бизнесмены играют с деньгами, за что подвергаются хакерским атакам со стороны людей, которые ищут справедливости. Таково мое мнение. Я надеюсь, что в конечном итоге они заплатят выкуп.
Я быстро выключила радио.
– Морина, дыши, – велела я себе.
На этот раз я повернула свое кольцо и поехала быстрее, чтобы через полчаса встретиться с Бастианом.
Когда я припарковалась, солнце уже садилось, и я увидела темный костюм на фоне песка. Брючины покрывал песок, и в этом наряде он все еще выглядел здесь неуместно, но колоритно.
Долго стоя на месте, я думала о нас, позволяя мыслям сменять одну за другой. И настолько погрузилась в себя и свои чувства, что не услышала, как ко мне сзади подошел мужчина, пока он не схватил меня за шею с такой силой, что я едва не вскрикнула.
Холодный металл пистолета уперся мне в висок, но заговорил не он, а другой.
В поле зрения появился мужчина с такими черными волосами, что цвет вряд ли был настоящим.
– Жаль, Бастиан не выполнил свою часть договоренности, ведь теперь мне приходится форсировать сделку такого рода.
Я захрипела, и Бастиан резко развернулся.
Нас разделяло всего около пяти метров, но когда дракон сорвался с цепей и вышел из пещеры, весь мир почувствовал это.
– Босс… – пробормотал удерживающий меня парень, когда мой муж шагнул к нам, не сводя взгляда от пистолета у моей головы. – Он опытный. Вам лучше не медлить, потому что с минуты на минуту сюда прибудет и ее охрана. Они поставят снайперов, и он подаст сигнал.
