– Я ведь пожимал руку этому ублюдку, – прошептал я.
– Я помню. И думаю, черт, не знаю… если бы мог, убил бы его сам. В лодке были дети, ровесники Айви.
– Кати и Роум с тобой? – Я сжал переносицу.
Кати первая подала голос:
– Я хочу, чтобы страдали все причастные. Готова сама убить одного или двоих.
Кейд усмехнулся.
– Бастиан этого не допустит. Нам нужно соблюдать осторожность и постараться найти правильное решение.
Интуиция быстро подсказала, как поступить. Мне захотелось отмахнуться от нее, но я вспомнил слова Морины. Она быстро принимала решения, руководствуясь чувствами. Следовала инстинкту, а не доводам логики.
– Хочу, чтобы он умер, – тихо сказал я.
– Что? – крикнул Кейд.
– Роум, я знаю, ты отошел от дел, тогда посоветуй кого-нибудь для этого дела, или я сделаю все сам.
– Бастиан, – начал брат, – мы не можем…
– Почему, Кейд? – Из-за меня он стал добрее, и теперь мне предстояло научить его жестокости. – Они постоянно убивают целые семьи. Почему я не могу?
– Мы лучше них, – заявила Кати. – Ты лучше. Баст, ты делаешь то, на что мы не способны. Всегда ищешь хорошее в плохом.
– Морина ушла.
– Знаю, – ответил Кейд. – Но вы во всем разберетесь. Она теперь Неприкасаемая, и она все поймет.
– Поймет, зачем я заключил с ним сделку? Ведь она запретила мне это.
Кто-то на том конце провода вздохнул.
– Что требуется от нас? – Роум произнес вопрос так, словно был готов снова пролить кровь. – Сделаем все, что нужно. – Но теперь у него была маленькая дочка и семья, которая нуждалась в нем.
– Хочу, чтобы взломали систему безопасности на его нефтеперерабатывающем заводе. Удостоверьтесь, что они знают, чьих это рук дело, и запустите вредоносную программу с требованием выкупа. Если он не согласится заплатить семьям в пять раз больше, чем заработал на них, я уничтожу весь его бизнес.
– Бастиан, подобный взлом будет квалифицирован как национальная чрезвычайная ситуация. И… ты планируешь позвонить президенту?
– Кейд, президент может позвонить сам. Мне надоело заниматься ерундой.
Уже второй день я каталась по побережью, а Бастиан по-прежнему так и не связался со мной.
Хотя, возможно, было лучше покончить со всем сейчас, а не потом.
Разглядывая пальмы на прибрежной дорожке, я пыталась понять, почему больше не скучаю по своему фургону.
Вместо этого я скучала по Луне и Бастиану. По его лицу, которое я видела перед сном, по запаху свежих блинчиков, которые он готовил мне на завтрак. Прошло всего два дня, а я уже подумывала вернуться.
Вздохнув, я заехала на очередную стоянку и вылезла из пикапа. Я довольно часто каталась на доске на разных пляжах, поэтому всегда была одета в купальник. Солнце согрело кожу, когда я вытаскивала доску, а потом посмотрела на этот новый участок песка, на котором практически не было людей.
Когда подъехал черный внедорожник, я снова вздохнула. Мне предстояло привыкнуть к тому, что до конца жизни меня будет сопровождать охрана. Бастиан был настроен настолько серьезно, что я поняла: спорить бессмысленно. Но все равно попыталась.
Мне хотелось, чтобы Себастиан взял все в свои руки, сказал, что он все уладит, и мы можем быть вместе, что мне не надо уходить, и он не станет заключать сделки за моей спиной.
Возможно, я требовала слишком многого, но раньше довольствовалась малым, хотя сердце всегда желало большего.
Все или ничего.
Я быстро сделала вывод. Решила, что буду каждый день кататься на воде. Я запрыгнула на доску и встала, полагаясь на равновесие и милость воды. Если бы я замешкалась, то сразу же упала бы.
Мне никогда не удавалось достичь особых успехов в школе, работе или чем-то еще. Мне просто нравилось кататься на волнах.
Раз за разом я покоряла новую, и слезы смешивались с водой океана. Я выходила замуж за одного мужчину, а вместо него получила двух. Бастиан был Тельцом – сильным и упрямым, но надежным. Он не позволит своему наследию погибнуть и не подвергнет семью опасности.
Ради уверенности, что сделает все должным образом, он душил свои настоящие эмоции и держал в узде истинную натуру.
Я не смогла бы жить с таким мужчиной.
Мне нужен был упрямый и властный Себастиан Арманелли. Мужчина, который знал, чего хочет, и получал это.
Час спустя, когда я убирала доску обратно в пикап, зазвонил мой телефон. Еще не очистив ноги от песка, я съежилась на сиденье и посмотрела на незнакомый номер. Если лишаешься любимого, сердце замирает, когда поступают вот такие звонки.
– Алло?
– Это Кейд.
Я сделала глубокий вдох. Обычно члены мафии не звонили, чтобы поболтать.
– Что случилось?
С губ вопрос сорвался лишь шепотом, но в собственной голове он прозвучал громко, и горло сжималось от мысли, что Бастиан ранен или умер. Он сделал что-то такое, после чего не сможет вернуться? Неужели после той встречи с Рональдом ему пришлось иметь дело с последствиями?
– Бастиан умер? – закричала я, слезы навернулись на глаза.
– Что? – прохрипел в трубку Кейд. – Ты плачешь?
– Что? – Я огляделась, внезапно осознав, что он может наблюдать за мной. Затем опустила голову. – Нет!
